Огонёк души

– Вот именно. Мне хочется узнать, как же это с такими, как ты… – от возбуждения зрачки Азиза расширились, он хищно облизнулся. Его рука потянулась снова к моему платью. Я понимала, битву мне не выиграть.

Да за что же мне всё это? Что я сделала не так?

От осознания собственной беспомощности залилась слезами, упала на колени и умоляла брата не делать этого. Азиз же наслаждался моим унижением, он пил его до дна. Оторвал второй рукав у платья и схватился за ворот.

– Нет! Нет! – кричала я. – Не смей! Убери от меня свои грязные руки, мразь!

– Мразь? Вот значит, как ты меня называешь? Не хочешь повиноваться? Я заставлю.

Он встал передо мной в полный рост. Я всё ещё стояла на коленях. Ремень от брюк Азиза, как раз поравнялся с уровнем моих глаз.

– Сначала я подчиню тебя так. А уж потом удовлетворю любопытство. У тебя слишком грязный ротик, малышка. Много слов плохих говоришь. Надо его почистить.

Азиз расстегнул ремень и спустил с себя штаны. Я зажмурилась что есть силы, но брат сжал мой подбородок больно и приказал:

– Смотри!

Я не послушалась.

Тогда он ударил меня по щекам. От злости открыла глаза и увидела…

Налитый кровью, словно дуло пушки, нацелен на моё лицо, слегка подрагивал в ожидании.

– Открой рот и возьми его! – очередной приказ.

Меня сильно замутило: то ли от приказа Азиза, то ли оттого, что не приняла вовремя капли, то ли от запаха…

– Сафи! Я сказал… – брат не договорил.

Содержание моего желудка фонтаном изверглось прямо на драгоценнейший орган Азиза и штаны от Armani.

Брат завопил и перебрал все нецензурные выражения, которые смог только вспомнить, щедро осыпая меня ими. Азиз выпустил моё плечо и заметался по помещению в поисках тряпки, которой можно обтереться, но ничего не нашёл. Тогда он рванул подол моего платья со словами:

– Тебе одежда сегодня всё равно уже ни к чему.

Зная Азиза и его чопорность в одежде, нездоровое отношение к любому микроскопическому пятнышку, я понимала, что для брата не было ничего хуже, чем извозиться в блевотине.

Пока он копошился с моим подолом, новый приступ тошноты подкатил к горлу, стоило только представить, что Азиз вознамерился сделать со мной. Я повернулась в сторону брата и изрыгнула вторую порцию своего праздничного ужина только уже на рубашку.

– Фуу, Сафи, ну ты и свинья! Облевала здесь всё. Весь кайф обломала. Ладно, иди сюда, придётся брать тебя так. Ротик твой оставим в покое, пусть блюёт на здоровье.