Последний словотворец. Проклятие богов

Уже тогда я видел, как люди тянутся к нему, и знал, что он станет отличным королём, – голос Кристиана стал мягче, в нем слышалась нежность.

– Значит, вы росли вместе, и ты стал его личным стражником? – Я пытался осторожно свернуть разговор в интересующее меня русло.

– Было время, когда Эмилий долго болел и к нему никого не допускали, а потом отправили в военный лагерь. Я увидел его только спустя пять лет на коронации.

Кристиан отвёл взгляд. Он явно недоговаривал и опускал те моменты, которые я чётко видел и чувствовал.

– Чем он болел? – невинный вопрос заставил его напрячься.

– Никому об этом не говорили. Сам понимаешь, болезнь наследника – не тема для обсуждений. – Он сказал это с деланым безразличием и наигранной ухмылкой. Кристиан всё знал, но не говорил, потому что не доверяет мне или же оберегает тайну Эмилия?

– А теперь болезнь прошла, и с ним всё в порядке?

– Конечно, не беспокойся. – Ланкайетт широко улыбнулся. – Наш король здоров и будет долго править.

– Кристиан. – Сейчас я понимал слова Бардоулфа о том, что она любит, когда говорили прямо.

Рука с фляжкой дрогнула, вода вылилась Кристиану на грудь, но он этого даже не заметил.

– Ты сказал – кнута? – Кристиан быстро сократил расстояние между нами. – Ты был там? Видел, что произошло? Как?

Его глаза безумно заблестели, а рукой он схватил меня за воротник, притянув ближе.

– Скажи же, ну, не молчи. Ты видел, что там произошло тогда? Видел же?

Я желал получить ответы, но вопросы задавали мне.

– Сначала отпусти меня.

Он удивлённо посмотрел на свои руки и сделал шаг назад.

– Прости, я не хотел пугать.

– Ты меня не испугал.

Кристиан опустился на корточки и потёр ладонями лицо.

– Рассказывай. Это всё ваши божественные штуки? Эмилий говорил тоже что-то такое.

Значит, мои догадки были верны, и он видел моё прошлое.

– Не уверен, как можно назвать нашу связь, но я чувствовал то же, что и он, – прожил его жизнь вместе с ним. Точнее, самые яркие моменты.

– Мне нужен лишь один, и ты знаешь какой. Говори. – Глаза Кристиана потемнели.

– Ему было, наверное, лет двенадцать…

– Пятнадцать. Просто он всегда выглядел моложе своего возраста.

– Тёмное помещение, похожее на кабинет. Пыльный и противный сладковатый запах.