33 несчастья для математика

Поскачу, но это только в том случае, если Машеньке не понравится, в чём я очень сильно сомневаюсь.

– Так, прекратили балаган и расселись. – Студенческая возня занимает ещё несколько долгих секунд. – Открыли всё, что открывается, и записываем…

Пара проходит мутно.

А ещё энергично, азартно и возбуждённо. Наложившиеся проректор, Велисов и разговор с отцом образуют странную смесь, заставляющую то и дело возвращаться к третьему ряду, второму месту от окна. Тому, где сидит сейчас Машенька Морозова, с периодичностью в пару минут сдувая мешающие конспектировать, волосы.

А где хвост?

Нигде не хвост, закройся уже и веди лекцию дальше.

Самое смешное, что слухи о нашем с ней поцелуе так толком слухами и не стали. Ни один из всей этой массы недоучек не смог в своём придурочном сознании сотнести меня и Морозову вместе. Так вместе, как представляю я, а не вот это всё со спором и прочей чушью.

– Морозова, задержись, – озвучиваю я в никуда, стоит прозвенеть звонку, и, обойдя стол, захлопываю планшет с расписанием и списком групп.

Наивные. Думают, раз пара потоком, то мне не удастся заметить прогульщиков? Пф. И вроде поколения меняются, а студенческие мифы у них всё те же.

– Илья Глебович? – сладкий голосок отвлекает и, подняв взгляд, я встречаюсь глазами с Пермяковой. Этой-то какого надо? – Илья Глебович, я насчёт контрольной… У меня там никак не получается, – она прикусывает полноватую татуажную губу. – Из всех заданий осталось последнее и я не знаю примете вы так или нет…

– И я не знаю, – хмыкаю, глядя на тетрадь на кольцах в её руках.

– Спасибо! – выдыхает вот это вот всё, едва не заставив поморщиться.

Серьёзно, сейчас в тренде именно такое великолепие? Хорошо хоть высокие каблуки и короткие юбки давно вышли из моды, иначе получился бы панельный перебор.

– Пожалуйста.

Сколько там уже? Взгляд на часы подтверждает, что пора бы домой, в идеале через кафедру.

Морозова появляется передо мной в тот момент, когда в аудитории нет больше никого. Какая-то другая, в отличие от прошлого нашего рандеву.

– Илья Глебович, вы что-то хотели?

Хотел, хочу и буду хотеть, но тебе об этом знать рановато.