От любви с ума не сходят

Дело с Виллимовной замяли – ей вынесли

строгийвыговор с занесением "за халатность".

25 о.(окт.1985) Отлилось мне вчерашнее! Г.П. отдала меня на

растерзание И.Л. Сучк. С понедельника я выхожу на работу на

пятый этаж.

30, среда. Как я устала! Я не бросила своих пациентов

из стрессового – мы договорились, что новых я брать не

буду, а старых доведу до конца, до выписки. Сучк. сразу

же мне дал 15 человек – резаные алкоголики, тяжело

больные лежачие шизофреники из Кащенко и молодой человек

из спецбольницы, вор, у которого во время отсидки

появилось хобби – глотать алюминиевые ложки.

спецбольнице (это ведь не заведение "для особо опасных"

душевнобольных, куда сажают диссидентов и убийц) лучше,

чем в тюрьме, но все равно не сахар. Как только пациент

проглатывает инородный предмет и об этом заявляет, его

тут же переводят туда, где его смогут извлечь – а это уже

новые впечатления; к тому же в психосоматических

отделениях режим не такой строгий.

дважды сбегал; так как к нему не приставлен персональный

страж из милиционеров, то не сомневаюсь, что и в нашей

больнице он надолго не задержится. Я лично присматривать

за ним не намерена. Резать его будут завтра.

4 ноя. Пришло приказание сверху – на праздники никого из

психических не выписывать и не отпускать в домашний

отпуск. Как всегда, как в прошлом году. Не дай Бог кто-то

что-то устроит перед Мавзолеем. На третьем, в стрессовом,

как раз сейчас лежит молодой человек Гера,

совершенно разрушенный изнутри шизофреник.

Кажется, он сын давней подруги Г.П.; впрочем, он совсем

безобидный. Он убежден, что симулирует психическую

болезнь, чтобы не идти в армию и вслух высказывать свои

убеждения – они у него антикоммунистические и

антисоветские. Он диссидент, и об этом рассказывает всем

направо и налево. Я как-то раз подслушала один разговор в

курилке: – Ах, как мне хочется умереть! – восклицала Наташа,

хорошенькая истеричка, запутавшаяся в своих мужьях и

любовниках.

бензиноми поджигайся, – посоветовал Гера. – Если ты все равно

житьне хочешь, то пусть твоя смерть послужит благой цели.

– Какойтакой благой цели? – спрашивает оторопевшая

Наташа, которая на самом деле хочет жить, но не одна, а с

супругом и двумя возлюбленными. – Ну, ты самосожжешься

в знак протеста.