Злое Лето

А потом пришел Женя, улыбнулся, и сразу стало не надо быть храбрым.

– Пойдем, – Женя взял за руку и повел вовне, в длинный коридор с железными стенами и какими-то очень красивыми узорами на полу. – Как дела?

– Я был храбрый, – он сунул руку в карман и проверил, как там ял. А еще Жене нравится, когда говоришь умные вещи, и он сделал неуверенную попытку: – Женя, я посмотрел, как устроена коленка. И ладошка… Косточки такие маленькие, их двигают такие… такие волоконца… – что-то не очень получилось сказать что-то умное.

– Конечно. Уже идем. Запомни, никуда не ходи один.

– Вы меня тоже будете ото всех прятать?

– В первое время – да. Потому что ты особенный. А я теперь официально и юридически твой наставник.

– «Наставник» понял, «циально» и «дически» не понял… – он не сдался: – Нет, понял. Это значит по всем правилам?

– Да, по всем правилам, – Женя ввел в небольшое непонятное помещение, потом в другое, где было светлее, и узоры по стенам и потолку переливались золотым, серебряным, изумрудным светом – полоски, дуги, круги… Его искорки тоже умели танцевать кругами и волнами, если сосредоточиться… Женя взял его за бока и посадил на высокий стульчик за стол.

Он все смотрел и смотрел на узоры на стене. Чуть-чуть закружилась голова. Глаза у Жени были добрые, хоть и очень-очень внимательные, просто насквозь. Как будто он видит, что у него в животе и как коленки устроены… Он спросил:

– Женя, что будет дальше?

– Сам не знаю, – сказал Женя. – Ты родился внизу – но внизу такой, как ты, не мог родиться.

– Почему?

– У тебя в крови… Наше волшебство. И, в общем, я догадываюсь, откуда.

– Утеха говорила, моя мама была волшебницей, – служанка перед ним поставила тарелку с чем-то интересным. Он маленькой ложкой утащил в рот кусочек непонятного. Вкусно. Творог и ягоды. – Я что ли тоже волшебный?

– А ты волшебный?

Он потрогал одним пальцем ложку, чтоб проверить свое волшебство, и сразу увидел в уме красную лаву расплавленного металла, которую тоненькой струйкой разливают в какие-то стаканчики с пустотой в форме ложек внутри.

– Не знаю. Я умею вот так… – поставил ложку на черенок и стал ловить равновесие. Поймал. Полюбовался. Но тут Женя удивленно вздохнул, и ложка грохнулась, забренчала. Он прижал ее: – Это не волшебство. Женя, а там внизу много детей осталось, никому не нужных, потому что они не волшебные?

– Мы работаем над тем, чтобы внизу тоже была хорошая жизнь.