Океан любви. Притяжение

Но в будничные дни, как сегодня, например, мне приходится печатать и копаться в разных бумажках.

Я поправила прическу, изобразила улыбку на не растягивающихся почему-то губах, и вошла в кабинет Николая Ивановича.

– Будьте так добры, распишитесь вот здесь. Да, и еще тут, а потом вот тут. Спасибо, – промурлыкала я и собралась уходить.

– Джулия, сегодня на улице настоящая метель. Может я составлю тебе вечером компанию? Ну же, пригласи наконец меня на чашечку кофе, и я скрашу своим присутствием твою одинокую холостяцкую квартирку, – говоря это, он неотрывно пялился на глубокий вырез моего платья, и мне казалось, что его поросячьи глазки вот-вот покинут свои глазницы, чтобы рассмотреть мою великолепную высокую грудь.

Так уж устроены все мужчины, но… В долю секунды я представила себе свою теплую, уютную комнату с камином; большую кровать с багровым покрывалом, складками, ниспадающими до пола; два высоких кресла, ночник-раковину. И среди этого, успокаивающего взгляд мирка, сидит мой босс с потным лицом, вываливающимся из штанов животом и с улыбкой, от которой хочется плакать. Меня невольно передернуло. Какого черта я вообще хожу на эту никчемную работу? И мысль о том, что пора отсюда сваливать, впервые посетила мою больную голову.

– Дорогой Николай Иванович! Скрасьте одиночество своей жене, и она подарит вам еще парочку прелестных толстопузиков. Вам не на девушек пялиться, а участвовать в каких-нибудь там комиксах.

Бедный Николай Иванович сначала покраснел, затем побелел и надулся весь как шар.

– Убирайся! Я тебя увольняю! – завизжал он.

– Боже мой! Какое счастье! Я с удовольствием подам заявление об уходе. Мне очертенели ваши глупые гости, бумажки и вы сами! – говоря это, я кинула ему папку, которую держала в руках. Белые листы закружили по кабинету.

– Вон! – застучал по столу разъяренный начальник.

– Чао бомби-но! – нараспев произнесла я, и повернувшись на десятисантиметровых каблуках, вышла из кабинета.

Когда заявление было написано, я отдала его секретарше, которая сидела в соседнем кабинете.

– Тебя уволили, дорогуша? – язвительно улыбаясь, спросила Марина.

– Нет. Я решила освободить место для тебя. Пока! До-ро-гу-ша.

Пока я складывала свои вещи в сумочку, со мною происходило что-то странное – то начинало, как в лихорадке трясти, то бросало в жар, то в холод. Я решила, что это Николай Иванович поносит меня, на чем свет стоит. Но когда ноги окончательно отказались меня держать, я перепугалась не на шутку.