Лилиана

– Вы у меня девятый класс не окончите с таким подходом к моему предмету, – озвучил очередное предупреждение, а у меня прямо засвербело внутри.

«Я смогу, это лишь проблема, всегда есть решение. Или ты, или тебя! В нашем обществе нельзя казаться слабой, иначе съедят. Год в детском доме меня многому научил».

Вячеслав Вячеславович вновь отвернулся к доске, демонстрируя свою уверенность в моей полнейшей бездарности. Я же, поддавшись секундному порыву взобралась с ногами на парту и громогласно начала вещать на весь класс, под одобрительное хихиканье учеников.

– История, это мой любимый предмет! Еще никогда в жизни, я не относилась так серьезно к учебе, как у вас на уроке. Так вот, я готова рассказать, что же произошло на самом деле в том злосчастном 1917 году, – начала говорить первое что пришло в мою светлую музыкальную голову, пытаясь оттянуть время до звонка. Вот-вот и должен прозвенеть.

– Октябрьская революция! – выкрикнули с задней парты, и я даже догадываюсь кто этот выскочка.

– Котов! – тут же развернулся в сторону класса учитель, от его скорости при развороте я даже пикнуть не успела, так и осталась стоять на столе. Но оно того стоило, лицо Вячика вытянулось и стало еще тоньше, и нелепее. Краснея прямо на глазах, он попытался подобрать слова поприличнее на мою наглость, но не успел.

Спасительный звонок! Я с облегчением попыталась спорхнуть со своего помоста, но оступилась и неуклюже начала заваливаться в сторону прохода.

– Кот!

– Мышь.

Парень улыбнулся мне своей фирменной улыбкой, от которой млеют все, даже некоторые учителя. Все, кроме меня. Но отпускать не спешил.

Вообще этот шустрик меня конечно спас от знакомства с полом, но вместо благодарности, показала ему язык и спрыгнула на ноги. Высокий то какой, рядом с ним чувствую себя дюймовочкой.

– А я тебе между прочим жизнь только что спас, дважды! – самодовольно похвастался он, но я его уже не слушала.

– Родителей в школу! – предупредил меня Вячеслав Вячеславович, раздавая всем их девайсы. И так каждый раз. – И реферат, на тему «Октябрьская революция, причины», вдвоем с Котовым к следующему уроку, – безжалостно припечатал последними словами историк и как ни в чем не бывало, вышел из класса.