Лилиана

– Ли, Ли! – сквозь звуки музыки начал пробиваться знакомый голос, – Ли, просыпайся, Вячик на тебя смотрит!

С трудом соображая где я и что должна делать, приподняла тяжелую голову и взглянула на грозного учителя заспанными глазами. Эх, зря я так долго вчера сидела за уроками, теперь точно достанется. Но в отличие от одноклассников, мне очень трудно дается учеба. Приходится перечитывать все по несколько раз, чтобы хоть немного отложилось в голове. Ну да сама захотела пойти в класс по возрасту, чтобы не выделяться на фоне остальных.

– Вот ты влипла, историк терпеть не может когда на его уроках дрыхнут, – «подбодрила» соседка по парте и моя подруга Рита Фролова.

Вытерла рукавом вытекшую слюну и попыталась принять образ отличницы, смотрящей в рот своему любимому учителю. Но судя по скривившемуся лицу Вячеслава Вячеславовича, которого за глаза прозвали Вячиком, мне это не удалось провернуть. На мое счастье, не проронив ни слова, он продолжил рассказывать что-то про революцию и голод.

Отошел к доске и нарочито громко заскрипел по ней мелом, выводя каждую букву, медленно и безжалостно. От его любимой привычки весь класс готов был провалиться сквозь землю, а еще лучше убраться вон из кабинета. Все дружно и незаметно старались заткнуть уши, а Вячик с многозначительным видом продолжал свою нудную лекцию.

– Итак, кто мне подскажет, что произошло в октябре 1917 года, послужившее толчком к началу активных действий большевиков? Мышкина?

Счастье длилось не долго, никак не возьму в голову, за что он меня так любит, в кавычках. Вытряхивая из себя остатки сновидения, которое приходит ко мне с завидным постоянством, поднялась со стула.

Тут же под партой меня пнула по ноге Рита и сунула чуть ли не под нос телефон с ответами.

С большим усердием постаралась вчитаться в текст на тусклом экране, но кажется все напрасно. А в голове как назло лишь звуки скрипки вместо истории. Пауза затянулась, грозный учитель развернулся ко мне лицом и кажется в очередной раз что-то решил для себя. Только вслух произнес совершенно другое.