Охоту на суженого ведьма объявляет открытой

Вроде бы мы с Эсмеральдой молчали и только сосредоточенно пыхтели, преодолевая неудобный спуск.

– Ты достала своими мыслями. А как, а почему, а не может быть! Хошь, прям счас докажу, что всё это правда?

– Хочу, – согласилась я и тут же завопила от боли, крик разнёсся по всему лестничному пролёту. Когда, наконец, я смогла нормально дышать, то рассмотрела рану. Сплошной ожог от кисти до локтя! Не успела я набрать воздуха для нового вопля, как рана порозовела и исчезла, как будто её никогда и не было. Я осталась стоять, ощупывая руку…

– Клёво, правда? – довольно произнёс этот маленький гад, – регенерация тканей просто потрясающая.

– Нет, – вскрикнула я, не дай бог ещё раз пережить вспышку этой дикой боли, – не надо, я верю.

– То-то, – назидательно произнесло кольцо, и я снова начала спускаться по лестнице, находясь уже в состоянии полного шока. Эсмеральда, на время остановившаяся, но никак не прокомментировавшая эту сцену, пошла следом. Всё происходящее мне уже не казалось розыгрышем, но и до конца поверить в то, что я выпустила из могил зомби всё равно было сложно.

В лаборатории, за время нашего отсутствия, ничего не изменилось. Жидкость все так же булькала и дымилась в сосудах, зеркало на стене безостановочно прокручивало изображение полюбившихся лиц.

– Слушай… кольцо… – неуверенно сказала я, остановившись на пороге пещеры, – а ты не можешь само как-нибудь этих зомби остановить? Если и впрямь волшебное?

– Ага, вот прямо сейчас рубином щёлкну, и будет вам счастье! Нет уж – вызвать мёртвых легче лёгкого.

– У тебя что, ещё и имя есть?!

– А почему бы и нет?

– И как же тебя зовут? – безнадёжно спросила я. Зеркало остановилось на изображении хмурого старика с густыми бровями и уставилось на меня.

Кольцо помолчало, складывалось впечатление, что оно набирает воздух в несуществующие лёгкие, чтобы горделиво расправить несуществующую грудь.

– Тутанхамон!

– Как?! – переспросила я.

– Может, ты и глухая, зато я не попугай, – нагло отрезало кольцо, – между прочим, я принадлежало этой выдающейся личности много веков назад, фараон нарёк меня своим именем.

– Он был колдуном? – спросила я.

– Нет, – ответила за кольцо Эсмеральда, – просто любил давать своим вещам имена.