Психолог отФЕЯчит по полной

Вон сколько пылюки надуло, пока ваш муж на нём лежал, подмести не давал!

Естественно, пылюку приписали мне в собственность моментально.

Хотя, открыв глаза, с уверенностью могла сказать – это не моя пыль. И не мой диван.

Нет у меня диванов в виде гробов, на который мы приземлились. Наверное, прикуплю похожий, поставлю дома. Может, такая мебель поможет почти возвращённому мужу писать стихи, которые купят.

С ностальгией вспомнила Вадика, свой кабинет. Даже судебный иск, над которым хотела поработать позже.

Но как-то не тянуло начинать сочинять иск там, где пахло плесенью и стояли гробы, друг на друге.

Мина хищно осмотрела помещение, где мы оказались. Видимо, прикидывала, сколько можно слупить за уборку такого бардака. Профессиональная деформация налицо.

– Коллективный обморок, – сделала заключение Лариска, – бывает.

Она всё ещё тянулась к своему логическому объяснению.

– У нас у девятиклассников такое было, – пробормотала Дашка отряхивая серое платьице, – чем-то в туалете надышались, и привет. Галлюцинации ловили массовые. И, судя по бреду, очень интересные. Мама тогда замучилась объяснительные писать. А я отчёты делать. Типа, коррекцию с этими укурками проводила.

Надо же. А в шоковом состоянии наша скромница разговорчива. И слова, оказывается, разные знает.

Очень неприличные слова. Это было нашим открытием, когда Даша, размахнувшись, вдарила отодранной от стола ножкой по чьей-то кудлатой голове, со стоном появившейся в обломках гроба.

Вскрикнув, стукнутый упал снова на пол и затих.

Мы отодвинулись подальше от школьного психолога с дубиной в руках.

– Интересно, если она всегда так коррекционные занятия проводит, то её мама полдня точно тратит на объяснительные, – почему-то шёпотом сказала Лариска, отползая подальше от неадекватной коллеги.

– Он шевелился, – в своё оправдание сказала Дашка, показывая деревяшкой в сторону пострадавшего, – а вдруг он злобный агрессор?

ГЛАВА 3

Сходить с перевёрнутого, в хлам грохнутого стола, никому не хотелось. Треснутая белая столешница была единственным знакомым предметом мебели. Вот и теснились, прижавшись друг к другу, не торопясь ступить на каменный пол.