Шах и Мат

Вместо этого она с огромным удовольствием скользнула под него, а её тело выгнулось так, что каждая клеточка была прижата к нему. Пирсинг клацнул по его зубам и приятно прокатился по языку. Необъяснимое ощущение, которое он испытал от прикосновения тёплого металла о его язык, пустило новую волну возбуждения, которая заволокла разум. Это было ново для него, а он любил всё новое и не испытанное, с радостью вкушая это и принимая.

Её голову моментально обнесло туманом от его жаркого поцелуя, да так, что она перестала соображать, а вместе с этим ещё и дышать.

– Дыши…

Она широко раскрыла глаза и глубоко вздохнула, от чего её разум начал возвращаться на своё рабочее место, а краска прилегла к её щекам. Что может подумать мужчина, когда она так явно наслаждалась его поцелуем в первый же день знакомства? Мало того наслаждалась, так ещё и лапала его, пока думала, что он спит.

– Прости… – это единственное слово, которое пришло в её голову.

– Мне ещё трупа не хватало в моей кровати, для полного счастья, – посмеялся Матвей, приходя в себя от захлестнувшего его желания, которое он не в силах был контролировать.

– Ну, если ты сейчас же с меня не слезешь, то я рискую быть раздавленной тобой, – съязвила Кира, хоть и хотела она совсем не этого.

– Ммм… а вот и наши коготки…

– Скажи спасибо, что не зубки! – фыркнула она, потому что её женское самолюбие было задето.

Её тело жалобно ныло, желая прильнуть к нему и ощутить его руки на себе, а разум пытался бороться с этим непонятным желанием. Всё его нутро требовало разрядки. Он чувствовал под собой мягкую плоть, которая требовала, чтобы ею овладели. У неё так чувственно поднималась грудь при каждом её вздохе и упиралась в него, что едва хватало сил, чтобы сдержать себя и не сжать эти две мягонькие грудки.

Она попыталась выбраться из-под его жаркого тела самостоятельно, но вместо этого только подогрела его желание, которое упёрлось во внутреннюю часть её бедра.

Медленным движением бёдер, он скользнул вверх и добрался до заветного бугорка. Не отводя глаз от её лица, он наблюдал за каждой эмоцией, которые читались в глазах. Её возбуждение достигло своего апогея, места для страха совсем не осталось.