В его власти

А может и нет? Может все это – просто сон умирающего разума?

Девушка тщательно вымылась ароматным мылом, найденным там же и вытерлась мягким полотенцем. Удивительно мягким – ничего подобного она прежде даже не касалась. Одна из панелей возле полки с полотенцами отъехала, и девушка поначалу действительно испугалась, пока не удостоверилась в том, что перед ней не другой человек, а ее собственное отражение.

Разумеется, она и раньше видела себя… в стеклах кабин, в металлических деталях корпусов различной техники.

Было на Нарвиби и медное зеркало, сделанное женщинами из расплющенной гидропрессом шестерни, которую затем отполировали до блеска и повесили при выходе из общего душа. Но это было не тоже самое, что смотреться в настоящее, чистое зеркало, созданное из специальным образом обработанного стекла.

Из него на нее смотрела изможденная, очень худая, но все же красивая девушка с большой непослушной копной рыжих волос. Она и не подозревала, что выглядит именно так!

Разглядывая себя впервые, по—настоящему, девушка отметила, что ей нравятся свои большие зеленые глаза и не нравятся пухлые губы, а также большой розовый шрам над пупком, который она получила еще в детстве, когда упала на арматуру, неудачно сыграв с братьями в догони—запятнай.

Покинув душ, девушка еще немного побродила по просторной каюте, после чего вернулась в постель. Теплая вода расслабила мышцы и это странным образом сгладило тревогу… усталость, а может и остаточное действие препаратов, которые были введены ей тем человеком в белой форме, туманили сознание.

Сопротивляться накатывавшей дреме было сложно и, едва позволив себе закрыть глаза, она тут же уснула.

Девушке снилась Карезия и братья, которые никак не соглашались пойти вместе с ней, посмотреть на чудесную комнату с душем, в котором можно было мыться сколько угодно долго…

Сон оборвал резкий звук отъезжающей в сторону панели – от него девушка очнулась быстрее, чем вспомнила где находится. Когда же зрение наконец сфокусировалось, возле одной из стен она увидела высокого мужчину в имперской форме и инстинктивно вжалась в спинку кровати.

Глава 2. Красное на красном

Он смотрел на нее, не отводя взора пронзительных карих глаз. Не моргая, что безмерно пугало. Было в его взгляде что—то хищное, словно он видел перед собой не ее, живое существо, а смотрел на одно из кресел в своей комнате.

Мужчина был еще молод, вероятно, не старше тридцати лет.