Маленькие боги

– Никогда не будет ремонт в стоимость телевизора! – чеканя каждое слово, произнес он. – Могла бы зонтик, кстати, посушить. Пока едем, высох бы!

– Тише, лап, тише! – сказала она, почти баюкая.

И вдруг суетно подскочила:

– Ой, Кратово! Может, мы от Москвы едем? Мы ж вроде Кратово проезжали…

– Кратово… – он был спокоен и мечтательно добавил, – Тут был лагерь, озеро должно быть…

– Я согрелась, – сказала она и сняла его руку с себя.

– Видишь, там брызги на окне, а тут – нет, – он наблюдатель, ему нравится, что происходит и за окном, и на окне, да и хохлится перестал, успокоился.

Потом обнял ее, заулыбался и оттаял:

– А ты не надела курточку с капюшоном…

И мне стало так тепло. От этих разговоров про желтые листья, про дома за окном, про непочиненный телевизор, про хлеб и картошечку. От того, что он такой мнимый суровец и от того, что она называет его «лапой» и не скрывает своих чувств.

Они вышли на Отдыхе. Подскочили – зонт, палка, все на месте – и устремились в уличную осень.

Им было, наверное, лет 70—75.

Бездна, пучина и хлябь: кое-что про районные библиотеки

Районные библиотеки – бездна, пучина и хлябь.

Сначала тебя засасывают автоматические двери, и ты такой удивленный, заходишь и думаешь: я быстро, мне только книжки сдать, а бдительность, между тем, теряешь.

Не успеваешь опомниться, на тебя гардеробщица-ундина из недр выплывает и говорит: «Вы разденьтесь, а то там людей много – в очереди придется стоять, вспотеете», – заманивает, заманивает в глубины.

Я путник покорный: снимаю пальто, сдаю, получаю номерок. Вроде правила есть правила, а чувство почему-то такое, как будто меня обманом будут держать здесь до самой турецкой пасхи.

Осторожно прохожу внутрь.

Тишина.

Ищу много людей, заглядываю за стеллажи, под ковер, за цветы.

Нет людей в библиотеке. Нет очереди. Стоять не за кем. Потеть некогда.

Один только мужичок весь с концами утонул в российском шансоне – криминал, бандиты, разборки.

И всё.

В библиотеке за стоечками – три библиотекаря как три богатыря.

Налево пойдешь – жену найдешь.

Направо пойдешь – коня потеряешь.

Без коня иду к той, что справа.

Стою. Книжки демонстративно кладу наверх. В глаза пытаюсь заглянуть.

– Здравствуйте, – говорю вежливая я, – хочу книжки сдать.

– А взять? – не поднимая глаз, говорит правая библиотекарша.

– А взять – нет.