Экспансия Марса. Цикл «Завещание Бога». Книга III

Когда прибежали взволнованные сотрудники и увезли Виктора на лечение, Квант уже вполне пришёл в себя и порадовал создателей полным действующим функционалом. Ведь для него сверхбыстрого, прошла бездна времени, и люди для него, казалось, передвигались со скоростью растущих деревьев.

Рискованный эксперимент удался и теперь он должен был помочь Старку переиграть Батрума, этим он и занял свой разум.

Обиду свою он не выказал и глубоко затаил. Огорчать своего двойника было не разумно и неправильно. Человек думал, что жертвует собой, а пожертвовал им.

Человек сбросил свой разум, как змея сбрасывает шкуру, и теперь она, окаменевшая, будет бесконечно долго валяться в пыльном углу. Квант сразу перестал думать о себе как о человеке. Между людьми и им сразу легла острая грань.

Лучший разум солнечной системы мгновенно взвесил все за и против. Всё важное раньше, стало дорожной пылью, высокие идеалы оказались пустышкой.

Сползающий в никуда интеллект с изумлением зацепился за единственно важный и наполненный глубоким смыслом образ. Казалось бы, для него, в его теперешнем положении, вещь совершенно бесполезную, любовь к улетевшей к звёздам девушке. Роне.

В его душе только она сохранилась чем-то вещественным, стала единственной опорой. Ему стало на минутку горько, ведь смысл его жизни был ещё бесполезней, чем жизнь и чувства евнуха.

Но он отмёл сомнения и стал прощупывать звёздное небо в поисках пропавшей экспедиции. Он начал глобальный поиск по всем позициям, это не занимало его ресурсы. Локационные возможности у него были много шире чем у марсиан.

Человек Виктор обрадовался, что у них есть общие интересы. Пришлось даже немного изобразить лёгкую совместную грусть, они стали как бы немного ближе. Почти заговорщики, но по сути соперники.

С тех пор как стальные орды Батрума рассеялись в безграничном космосе, Квант усиленно занимался ещё одной совершенно новой проблемой, по перемещению квантового интеллекта в белковое существо.

Квант сразу понял, что даже если удастся в подходящей крупной человеческой голове создать подходящих мощностей биокомпьютер, то туда перепишется лишь копия его разума. Сам он обречен оставаться машиной до конца своих веков. К тому же все люди, эти биоконструкции, всегда подвержены сбоям, крайне ненадёжны и недолговечны.