Я женщина

Просто видит, что я никакая – и удосужился-таки оторвать свою задницу от дивана. На работу-то не поехал.

– А что не поехал-то? Мне отец сказал, он кредит взял, чтобы тебе подарок купить?

– Одиноко мне. Представьте – он хотел до середины января уехать. Вот жук! Я ему и сказала – никуда заказ твой не денется, лучше с семьей и женой побудь.

Альбина Васильевна поджала губы, но промолчала.

– Вот, слышите? Опять телевизор врубил. Говорю же – ничем помогать не хочет. – Мария пошла в зал. Попросила мужа разобрать кладовку.

Когда Мария вернулась, Альбина Васильевна решила все выяснить.

– Маш, ты себя очень плохо чувствуешь?

– Как Вам сказать… Этот токсикоз – ужас какой-то. Надеюсь, в январе такого уже не будет….

– Я заметила – ваши отношения с Глебом изменились. Спокойней он стал, что ли.

– Это он при Вас такой.

– По-моему, ты слишком много на него повесила. Я его знаю – он в быту совсем беспомощен. А ты взвалила на него все хлопоты по хозяйству. Может, хоть что-то будешь делать сама?

Мария от удивления потеряла дар речи.

– Хоть что-то? То есть, Вам кажется, что я ничего не делаю! А сейчас – не я ли леплю с Вами пельмени? И не я ли буду рожать Вам внука?

– В первую очередь – себе ребенка!

– Да что вы все заладили – себе, себе! Не только я сделала этого ребенка.

– Но только ты его хотела, – понизила голос почти до шепота свекровь. – Да, не смотри на меня так. Я знаю, что ты выпилила Глебу весь мозг – потому что у тебя была идея фикс – забеременеть! Он не был к этому готов.

– И что бы Вы сделали?

– Ну не мыла полы бы точно! Твой срок – около трех месяцев, видимых признаков вообще нет. С токсикозом можно и готовить, и продукты покупать, и шторы вешать. Не умирает никто от токсикоза – уж мне-то можешь не рассказывать. Глеба жалко. Он-то верит тебе. Он теперь действительно ждет этого ребенка.

– Глеб сломал мне нос – и Вы это знаете. Как-то мало похоже на жалость, правда? Он далеко не подарок. Не делайте из него страдальца. Не сломается. Он после Нового года почти по месяцам не будет дома – и я все буду тащить на себе.

– Ты женщина. Это наша женская доля – все тащить на себе… Не обижайся, Маша. Я не хотела тебя обидеть. Просто цени Глеба. Он любит тебя. Ты тоже отвечай ему тем же. Просто уважай его и не садись ему на шею.