Туман. Книга третья

Именно в ней они и собирались испытать свою удачу, и найти хоть крохи ответов, которые, вероятно, сложились бы в ответ.

Самой лечебницей оказалось длинное одноэтажное здание со множеством окон по фасаду, но с одной дверью.

Некогда окрашенное в цвет «благородная зелень», лечебница ныне являла собой грустное смешение остатков «зелени» и проглядывающих то тут, то там прогалин с остатками краски других колеров, ранее гордо украшавших стены, намного ранее до нанесения колера «благородная…».

Забора, либо ограды, у лечебницы не было.

Изо всех возможных людей, могущих пролить свет на беспокоящий наших друзей вопрос, либо предоставить нужные пояснения, сыскался только здоровенный бородатый детина, к счастью оказавшийся спокойным и рассудительным.

Ознакомившись с устным представлением прибывших господ, дополненный кратким изложением причины своего прибытия в сию замечательную лечебницу, детина невесть откуда выудил такого же спокойного мальца, и наказал ему стрелой мчаться к дому Карла Францевича.

– Это отставной гоф-медик и старший в этой лечебнице. Он ведает всем тут, всё знает и, даст Бог, поможет и вам. Чаю не желаете?

Друзья согласились, однако на втором глотке ароматного напитка послышался чей-то голос, требовавший предоставить ему на обозрение ту причину, оторвавшую его от домашнего обеда. Причин, на самом деле, оказалось две и они, отставив чашки, пошли представляться лечебному начальству.

Думается мне, что нет крайней надобности, описывать и знакомство, и беседу, ради которых Кирилла Антонович и Модест Павлович прибыли в Посадские угодья.

– Занятно, право слово, занятно, – нараспев протянул медик.

– Позвольте полюбопытствовать, что именно вам показалось занятным? – Ещё не теряя спокойствия, вопрошал помещик.

– А всё. И интересующий вас покойничек, и ваш интерес к нему спустя, почитай, три недели. Что же, останемся разговаривать тут, в коридоре, либо пройдём в манипуляционную? Прошу сюда, третья дверь по левую руку.

Присущий лишь лечебницам запах, прочно чувствовавшийся в коридоре, обломком громадной скалы обрушился на друзей, перешагнувших порог кабинета.

Карл Францевич Рюгерт, так отрекомендовался отставной гоф-медик, был высоким и стройным мужчиной, возраст которого угадывался в седине и в предпочтении обедать дома, а не греть себе суп на спиртовке. Ещё он хромал на левую ногу.