Полиция города Лисса. Разрезанная картина

В нескольких уголовных делах он проходил как эксперт, помогавший определить подлинность картин. Тут всё понятно и с текстом телеграммы, и с интересом любителя живописи Олви. Но кто такой Луни?

Часы показывали четверть седьмого, и звонить в городскую библиотеку уже не было смысла. Но судьба оказалась в тот вечер благосклонной к Моррисону: директор библиотеки сэр Дэвид Бэнкс встретился инспектору прямо на улице.

– Я не перестаю радоваться, что у нас не очень большой город. Здесь так просто найти нужного человека!

– А, инспектор, я вам опять зачем-то нужен?!

– Постоянно, мой друг.

Мистер Бэнкс с улыбкой поклонился, а потом широким жестом указал на террасу ресторана, возле которого они встретились:

– Поужинаем?

Сделав заказ, Моррисон некоторое время смотрел вниз, на нисходящие ступенями красные крыши и море, переливающееся в лучах закатного солнца всеми оттенками красного, розового и лилового.

– Как хорошо, что отсюда видно море.

– Инспектор, его здесь видно отовсюду! Именно поэтому многим оно так надоело.

– Разве оно может надоесть?

Бэнкс внимательно посмотрел на Моррисона:

– Я иногда удивляюсь, что вы со своей работой остаётесь таким безнадёжным романтиком. Но потом вспоминаю, что вы родились вдали от моря, для вас это некое чудо… К тому же вы – один из немногих, кто сейчас может похвастаться, что лично встречался с Той Женщиной…

– Да, она очень любила море. И этот город.

– А я вот руковожу библиотекой, основанной ее мужем, а никогда не видел ни того, ни другого.

– Это больше похвала вашей молодости, чем повод для огорчений.

– Наверное, да, мой друг. Да, так что за загадку вам задал ваш город-мечта? Для чего вы меня искали?

– Мне нужно знать, кто такой Луни.

Бэнкс удивлённо поднял бровь, отчего его красивое полноватое лицо неожиданно приняло вовсе не удивлённый, а какой-то лукавый вид.

– Вот как… Я сам только что узнаю из письма университетского товарища о художнике с такой фамилией, а вы уже ведёте какое-то дело, где он фигурирует…

– Только упоминается.

– Ладно, подробности расскажете потом, если сочтёте нужным. Так вот, Луни – это сенсация последнего столичного аукциона. За его пейзаж неизвестный покупатель выложил пятьдесят девять тысяч. И это притом, что о самом художнике ровным счётом ничего не известно.