Полиция города Лисса. Разрезанная картина

При таких инструкциях, которые дал дежурный, напутать было невозможно. Даже человеку, который спрашивал у рабочих дорогу к полицейскому управлению – зданию, которое знал весь город. То ли мистер Олви совершенно не в себе, то ли ориентируется на улицах Лисса лучше, чем кажется.

Моррисон неторопливо прошёл по переулку, вышел к большому магазину братьев Цвейг – но Олви, судя по его костюму, вряд ли интересовался одеждой. В нескольких кабачках его, понятно, тоже не оказалось. Значит, на этом маршруте его интересовал либо частный дом, либо…

– Добрый вечер, Джон! Как дела?

– Отлично, инспектор! – высокий парень за конторкой искренне улыбнулся.

– Я здесь не поэтому. Скажи, к тебе не заходил такой странный джентльмен – нескладный, будто у него зад шире головы раз в пять?

– А, вы про этого! – засмеялся Джон. – Да, был такой, совсем недавно. Он отправил телеграмму в столицу. Вот она.

Моррисон удивленно смотрел на бланк, протянутый почтовым клерком.

II

Выйдя с почты, инспектор посмотрел налево – куда, по словам Джона, направился странный господин. Улица шла, как нетрудно догадаться, прямиком к площади Тюльпанов.

– А вы неплохо знаете город, мистер Олви. Совсем неплохо.

Моррисон поймал себя на мысли, что впервые за свою карьеру он выслеживает не подозреваемого, а потерпевшего. Но в странном деле и ходу расследования ничто не мешало быть странным. Вдруг мистер Олви сам инсценировал проникновение в свой дом? Хотя для этого лучше было бы оставить открытые окна… Одним словом, пока оставалось слишком много вопросов.

Ответ на один из них обнаружился в полицейском управлении, куда Моррисон вернулся на пару минут.

– Виноват… Да, он спрашивал про почту. Я как-то сразу не вспомнил…

– Вы работаете в полиции, Уорхэм. В по-ли-ци-и, – последнее слово Моррисон процедил по слогам, наблюдая, как бледнеет лицо молодого дежурного. – У нас на работе любая мелочь может иметь значение.

Итак, не все подозрения насчет странного мистера Олви имели под собой почву. Но телеграмма всё же была интересной. Учась в столичной академии, Моррисон кое-что слышал о господине по имени Кевин Дарк, которому адресовалась телеграмма.