Большой внешний мир

– Ничего страшного, – пластиковая ложка на миг погрузилась в тарелку с манной кашей, – вот разработаешь мелкую моторику рук, проще будет. Это быстро произойдёт. Благо, – взгляд медсестры на миг упёрся в чёрный корпус смартфона, – Антон Степанович презентовал тебе отличный тренажёр.

И то верно, Юрий машинально распахнул рот. Теперь большую часть дня он будет проводить в сознании. Теперь у него полно времени для поднятия тонуса мышц и дум о будущем. О будущем! На душе сразу стало грустно. Но тут ложка коснулась губ.

Блаженство! Какое же блаженство! И это ещё мягко говоря. Первая ложка восхитительной манной каши соскользнула по пищеводу. Вот уж никогда не думал, что самая обычная манная каша может быть такой вкусной. Или, Юрий нахмурился, все эти россказни и анекдоты о больничной еде всего лишь враки? Между тем на языке восхитительным вкусом взорвалась вторая ложка манной каши. Дурные мысли в момент вылетели из головы.

Ложка за ложкой Юрий быстро съел всю кашу. Небольшой кусочек белого хлеба пошёл словно изысканный и очень дорогой десерт. А тёплое молоко так вообще показалось очень древним марочным вином. Или, Юрий на миг нахмурился, «Благодатный мир», не смотря на всю крутость и достоверность виртуальной реальности, всё же не в силах передать все без исключения оттенки и нюансы вкуса? Очень похоже на то.

– Для первого раза у тебя отличный аппетит, – заботливая медсестра протёрла Юрию губы бумажной салфеткой.

– Как у младенца, – прохрипел Юрий.

– Да, как у младенца, – ухоженные руки медсестры подхватили с кровати поднос с грязной посудой. – Ведь в некотором роде ты и в самом деле родился заново.

– Подождите, – с натугой прохрипел Юрий.

Антонина Родионовна послушно опустилась обратно на табуретку возле кровати. На подносе в её руках выразительно брякнула грязная посуда.

– Скажите, пожалуйста, какое сегодня число? – длинные фразы даются Юрию с особым трудом.

Может и смешно, но Юрий и в самом деле потерялся во времени. Сперва в капсуле интенсивной терапии он вообще не мог следить за часами, а окна в палате интенсивной терапии были либо тщательно зашторены, либо их не было вообще. Вид на парк по ту сторону стекла подсказал, что сейчас лето. А какой месяц? Число? День недели, наконец? А бог его знает.