Бесхозная страна

 – Я, как и уважаемый Ивлат Ачиан, всегда выступал, выступаю и будут выступать до последней возможности за блаженную самоизоляцию нашей страны. К сожалению, проклятые иноземцы не оставили нам выбора. Тассунара не вынесет бремени войны.

Самая главная фраза, наконец, произнесена. Буншан Изоб перевёл дух.

– Казна испытывает хронический недобор налогов. Домены Тассунары за редким, очень редким исключением в долгах как в шелках, – слова легко и свободно полились из горла, Буншан Изоб выпрямил спину и расправил плечи.

– Тогда хватит с ними церемониться, – Блюл Пшенот резко поднял катану рукояткой вверх. – Нужно отобрать у наглых ростовщиков всё их золото. Да на такие деньги можно будет не только наполнить казну, но и с успехом разгромить проклятых иноземцев.

Придворные самураи одобрительно загудели. Буншан Изоб тут же сдулся и осунулся, былой душевный подъём выплеснулся из него, как вода из разбитой кружки. На плечи мельничными жерновами навалились вселенская тоска и печаль. Самураи, чьё главное предназначение война, редко разбираются в торговле и хозяйственных делах. По этой же причине лишь считанные домены могут свести доходы с расходами.

– Над законами торговли, обращения денег и хозяйства только Великий Создатель имеет власть, – Буншан Изоб глянул недалёкому сёгуну прямо в глаза.

Император Тогеш Лингау недовольно поморщился. Буншан Изоб дёрнулся всем телом, страх острой иглой ткнул прямо в сердце. Но молчать нельзя. На карту поставлено слишком многое.

– Да, вы правы, – сквозь силу, словно признаваясь в тайном пороке, продолжил Буншан Изоб, – если тряхнуть нандинских купцов и менял, то казна разом получит тысячи и тысячи золотых кобанов. Рассчитываться с долгами не придётся вообще. Да, деньги на войну с проклятыми иноземцами тут же найдутся.

Блюл Пшенот недовольно нахмурился. Сёгун прекрасно понимает, сердцем чует, что сейчас прозвучит что-то крайне неприятное в его адрес. Только вряд ли у него хватить ума догадаться, что именно.

– А что будет дальше, уважаемый? Вы об этом подумали? – Буншан Изоб словно плюнул в лицо Блюла Пшенота.

Сёгун недовольно засопел, однако так и не нашёл, что ответить. Следом испуганно притихли остальные сторонники войны с иноземцами.