Апокалипсис, вид снизу. Том I

Да, я работаю над решением этой проблемы, но, – Николай Павлович театрально развёл руки, чем публично и без лишних слов признал собственную слабость.

Виант тут же увял и скукожился, словно цветок в хрустальном графине, в котором высохла вся вода. От такого признания сердце ухнуло в левую пятку. Будто и этого мало, начальник проекта решил морально добить Вианта.

– Виант Сергеевич, – величественно заговорил Михаил Владимирович, – как вам должно быть известно, на безрыбье и рак за форель сойдёт. Если Инга Игоревна горит желанием лечь в «малахитовую капсулу», то пусть так оно и будет.

Тем более от подписки об отказе от претензии никто её освобождать не будет.

Ну да, вот оно в чём дело. Виант окончательно сник. Отказ от претензий. Его подписывают все без исключения добровольцы. Виант и сам его подписал. Так что теперь, если из «малахитовой капсулы» извлекут изувеченный труп Инги Вейсман, что начальнику, что куратору ничего не будет. Им даже не грозит строгий выговор с занесением в грудную клетку.

Родители Инги Вейсман получат свинцовый гроб с телом дочери и пафосное извещение в духе: «Ваша дочь пала смертью храбрых». И всё.

От такой новости, будто в пику Вианту, Инга Вейсман засияла словно звезда на новогодней ёлке. Для полного и окончательного сходства не хватает только мишуры и разноцветной гирлянды. Виант покосился на коварную женщину. И с чего такая радость? Дура! На смерть подписывается. Но вслух он так ничего и не сказал.

– Значит так, – ребром ладони Михаил Владимирович рубанул по столешнице, – обучение Вианта Сергеевича основам физики прекратить, упор перенести на военную подготовку.

Ингу Игоревну определить вместе с Виантом Сергеевичем под начало старшины Ермолаева для прохождения курса военной подготовки. Виант Сергеевич, ваша задача, и в ваших же интересах, между прочим, обучить Ингу Игоревну дитарскому языку в свободное от основных занятий время.

– Это как? – Виант поднял голову.

– В постели с ней на дитарском языке говорить будешь, – хохотнул Николай Павлович.

– Можно и в постели, – массивный подбородок начальника проекта качнулся в знак согласия. – И да, занятия со штатным лингвистом Ильёй Моисеевичем остаются без изменений.

Михаил Владимирович, словно патроны из «калаша», расстрелял ценные указания. Виант тихо вздохнул. Одно плохо, поднять руки вверх и сдаться на милость победителя не получится. Начальник «Синей канарейки» пленных не берёт. Ладно, последняя попытка.