Апокалипсис, вид снизу. Том I

Белый халат учёного выразительно подчеркнул её спортивную фигурку, а заодно не стал скрывать, что под ним нет ни намёка на нижнее бельё. Будто и этого мало, Инга Вейсман сгребла волосы на затылке в хвост. Иначе говоря, она выглядит так, как и полагается выглядеть женщине, что буквально только что поднялась с постели после бурного секса. А то, что секс был, через распахнутую в спальню дверь намекает расправленная кровать.

– Ты, всё-таки, сделала это, – Николай Павлович недовольно нахмурился.

– Это было нетрудно, – рука Инги Вейсман легла Вианту на плечо.

Виант перевёл взгляд с Инги Вейсман на лицо Николая Павловича. Поразительно! Куратор не удивился, не растерялся, тем более не пошёл красными пятнами смущения как штатный лингвист. Ничего подобного. Вместо этого он рассердился, будто Инга Вейсман так и не вернула ему трёшку после получки.

– Ты уже переехала к нему? – глаза Николая Павловича метнулись в сторону распахнутой в спальню двери.

От взора майора, или кто он там на самом деле, не укрылись ни придвинутый к стене чемодан на колёсиках, ни коллекция кремов на прикроватной тумбочке. У Вианта ни того, ни другого отродясь не было.

– В конце концов, – Инга Вейсман недовольно нахмурилась, в её тоне пробился голосок обиженной девочки, – я решила именно вашу проблему! За вас выполнила ваше обещание! Вот уже два с лишним месяца, как Виант вернулся в реальность, а у него до сих пор некому посуду мыть и пыль протирать.

– А так ты сама легла в его постель, – сказанул, как отрезал, Николай Павлович.

Повисла неловкая тишина. Все четверо переглянулись. Виант едва успел сжать губы, чтобы громогласно не расхохотаться. Сейчас они похожи на четырех уважаемых праведников, что, совершенно неожиданно друг для друга, столкнулись друг с другом в воскресный день в публичном доме.

– Ладно, десять минут на сборы, – Николай Павлович первым разрушил неловкую тишину.

Николай Павлович не зря заведует в секретном проекте самым деликатным направлением – подборкой и вербовкой персонала. Работать с людьми, это ещё тот геморрой. Николай Павлович почти мягко развернул Илью Шантыгина, вытолкнул его в коридор и вышел сам.