Крауны

– Вот видишь, сынок, в каких тяжелых условиях мне приходится каждую ночь существовать… – начал было Макс, но его сразу же прервал Грегори:

– А когда, папа, я, прижавшись к тебе, начал засыпать, ты внезапно так громко пукнул, что мой сон от такой неожиданности как рукой сняло. После этого мне пришлось уткнуться носом в подушку, иначе я рисковал умереть от отравления.

– Ну, что ты на это скажешь, жертва домашнего насилия? – шутливо спросила мужа Энн.

– Ладно, до новых встреч, друзья! – проговорил Грегори, копируя Джимми Фэллона[6 - Джеймс Томас Фэллон – американский актер, комик, певец, музыкант и телеведущий.

Макс, придвинувшись к Энн, планировал еще какое-то время полежать, ведь было еще так рано, но Энн, укоризненно посмотрев на мужа, спросила, помнит ли он о том, что они планировали на сегодняшний день?

Стараясь вспомнить, что у них могло быть запланировано на субботу, в день, который он хотел начать не раньше одиннадцати часов и провести его на диване перед телевизором с баночкой пива и двойным сэндвичем с горчицей, Макс начал перечислять все приходящие в голову варианты, которые оказались неверными.

– Ну, ты, как всегда, – возмутилась Энн, – я же тебе всю неделю говорила, что сегодня к нам в гости придут мои подруги по колледжу, возможно, даже со своими мужьями.

– Лучше, если они придут без своих мужей. Ну, сама подумай, зачем тебе их мужья? Лучше вы спокойно посидите за столом, перемоете косточки всем вашим знакомым, выпьете пару бутылок вина и разойдетесь.

– Нет, мой дорогой, мы вообще-то договаривались, что больше не тащим еду на диван, потому что я до сих пор помню, как несколько часов потратила на то, чтобы очистить его обивку от горчицы с твоих сэндвичей, поэтому даже не думай об этом. И к тому же, я хочу, чтобы ты посидел с нами, а то подруги уже шутят, что на самом деле я тебя «пришила» и спрятала тело, а перед ними разыгрываю образцовую семью.

Энн встала с кровати, чтобы заправить свою сторону и пойти в душ. Макс обратил внимание на ее прекрасное тело, просвечивающееся через тонкую материю ночной рубашки.

– Что ты смотришь? – шутливо спросила Энн, заметив заинтересованный взгляд мужа.

– Да так, ничего, просто любуюсь своей женой.