Крауны

Зачем ты так, я ведь тебя просил больше не ругаться с Энн, я ее люблю, она моя жена, нравится тебе это или нет.

Полковник, осознав, что перегнул палку, сидел, понурив взгляд.

– Дед, а ты надеюсь хорошо относишься к китайцам, ведь наш другой дед и великий Брюс Ли были тоже китайцами! – спросила Лилиан.

Полковник искоса посмотрел на девочку и, нахмурив брови, сказал:

– Китайцы – проклятые коммунисты, а я терпеть не могу коммунистов, почти так же сильно, как нашу демократическую партию!

– Знаешь, что, дед, ты – настоящий засранец! – ответила Лилиан и вышла из-за стола.

Макс осушил свой бокал с виски, который не решался пить весь вечер. После чего он попросил Грегори идти чистить зубы и готовиться ко сну, обещая немного позже прийти к нему, чтобы почитать перед сном историю про Питера Пена, и, оставшись наедине с Полковником, попросил его извиниться перед женой и дочкой, иначе он дальше не сможет оставаться в их доме.

Полковник так и сидел, нахмурив брови, продолжая гладить Лютера, который весь вечер не отходил от старика.

– Не любишь ты меня, сын, – начал Полковник. – Готов выгнать отца на стылый ветер, лишь потому, что я не нравлюсь твоей жене. Только Лютер всегда меня встречает с искренней радостью в этом доме, ну и Грегори, а остальные мне не рады.

– Так, если ты начнешь обзывать Лютера и, не дай Бог, еще Грегори, они тоже перестанут тебя любить!

– Я никого не обзываю, а только высказываю свою точку зрения, потому что я живу в свободной стране, ради этого я вообще-то кровь проливал и терял боевых товарищей.

– Если честно, отец, то я не думаю, что ты проливал свою кровь ради свободы в нашей стране. По мне, ты, как и тысячи других американцев, просто помогал Джонсону[5 - Линдон Джонсон -36-й президент США от Демократической партии.] в его геополитической войне с Советским Союзом. А по поводу свободы слова в нашем доме, ты не думал, что твоя свобода высказываний заканчивается там, где начинается право другого человека на собственное достоинство?

– Ой, Макс, прекращай испытывать на мне свои приемчики, я на это не куплюсь.

– Вообще-то, папа, я работаю программистом, а не юристом, но, впрочем, ты всегда не особо следил за моей жизнью.