В лабиринтах темного мира. Похождения полковника Северцева в трех томах

Только у них войска учились военному делу и знали свой маневр. И только они были непобедимыми полководцами и флотоводцами, знающими цену русскому солдату, да и все иностранные завоеватели и противники уважали силу суворовских солдат, ушаковских матросов и его морской пехоты.

Ушаков стал святым, и Суворов достоин такой же чести.

После Суворова и Ушакова был генерал Скобелев Михаил Дмитриевич. Ак-Паша. Белый паша. Освободитель Болгарии и покоритель Средней Азии. Болгары хотели избрать его своим царем, но русский царь вдруг оскорбился, как это он будет наравне с простым русским генералом пусть и талантливым полководцем.

И все. После Скобелева были генералы, плохие, хорошие, но полководцев не было.

Когда в войну вмешивались цари и Верховные Главнокомандующие, русскую армию постигала катастрофа.

Вся история моей страны укладывается в христианизацию, борьбу с язычниками да староверами, монголо-татарское иго, Великую смуту, крепостное право, социалистические иго и перестройку с демократией.

Я стал было задремывать, но в комнату вбежал Петроний и сообщил, что Пётр задержан и находится в императорской тюрьме.

– Вот те раз, – подумал я, – сам проводил его и указал дорогу, на которой его не будут искать, просто никто не подумает, что там можно ехать. Кто же нас сдал?

Мои размышления прервал громкий стук в дверь. Так стучат только те, кому положено так стучать – власть! Демократия демократией, но любой ефрейтор старается использовать те преимущества, которые ему дает лычка.

В открытую дверь вошел целый центурион с плюмажем на шлеме.

– Октавий Май Брут, – торжественно провозгласил он, – вас приказано доставить ко двору императора Нерона. Можете взять с собой одного раба.

И все. Что, зачем, почему? Хорошо, что не бьют и не связывают. Обыска тоже не делали, значит это не арест.

Во дворец меня везли на носилках. Вернее, несли целых четыре раба. А это уже какая-то почесть. Хотя, императоры могут себе позволить расстелить перед эшафотом рулон шелковой материи, типа, ничего личного, работа такая сатрапом быть.

Марк Юлий Хромый

Меня доставили не к императору, а к начальнику его контрразведки Марку Юлию Хромому. Точно таким же был и Малюта Скуратов у Ивана Грозного. Всемогущий человек, который, если бы захотел, стал императором в два счета, и точно так же лишился бы своего поста и жизни, если новый начальник контрразведки обладал бы императорскими амбициями.