Личный поверенный товарища Дзержинского. В пяти томах. Книга 2. Враги

– Так точно, товарищ комиссар государственной безопасности второго ранга, – сказал Миронов, – так что, готовить рапорт?

– Готовьте, товарищ полковник, – сказал я, – кстати, на какой войне может быть этот человек?

– Судя по тому, что я о нём знаю – это Испания, – сказал Миронов.

– Готовь рапорт и готовься в Испанию, Коля, – сказал я.

– Есть, товарищ комиссар государственной безопасности второго ранга, – четко сказал Миронов и вышел из кабинета.

Да, друг может быть только один и этого друга нужно беречь, не связывая его своим обществом и не бросая тень высших слоёв на человека среднего слоя.

Глава 8

Рапорт подписал мой друг, комиссар государственной безопасности второго ранга. Когда-то мы с ним были лихие разведчики, за что и были награждены орденами Красного Знамени. Потом дороги наши разошлись, только дружба осталась.

Скольких я знаю друзей, которые получают лишнюю «шпалу» и забывают своих друзей, считая их недостойными своего высоко положения. Станислав не такой.

Что-то произошло серьёзное, раз принято решение о вербовке человека, могущего составить хорошую карьеру в германских структурах власти и это при том, что у нас с Германией складываются вполне деловые экономические и военные отношения. Конечно, есть некоторые трения. Их фюрер, генеральный секретарь их национал-социалистической рабочей партии не сильно любит Россию, но считает, что сотрудничество нам не повредит.

Мы обучали их офицеров-специалистов, готовили кадры танкистов, кавалеристов, пехотинцев.

Два хищника, самые сильные потому, что держатся друг друга. А как поодиночке? Похоже, что слабоваты. А кто об этом сказал? Кто-то. Этих кто-то сейчас развелось столько, что стоит только чихнуть, как тут же запишут, что заболел неизлечимой болезнью и всё, что делал раньше, это была цепь непрерывных ошибок, ведущих в пропасть. Дай только волю и отца родного по полочкам разложат, и окажется, что такого супостата и на свет рожать не стоило.

Если человек хочет проверить свои силы, то ему всегда предоставляется такая возможность. Кому раньше, кому позже, но всегда приходится, как Цезарю решать, переходить или не переходить Рубикон. Рубикон хотя и малюсенький ручеёк, но он как огромная стена, разделяющая перешедших и не перешедших за эту стену.