Бочонок волшебства

Я надеялся услышать имя или хотя бы описание внешности, – протяжно произнес чиновник и вопросительно глянул на женщину.

– До меня доходили слухи о тех, в чью память залезали. Возможно, муж нас уже забыл. Я сопротивляться не буду. Прошу хотя бы дочку пожалеть. Она только начала все звуки выговаривать. Пусть хоть она нас не забудет.

Вместо ответа чиновник позвал стражу и велел запереть женщину вместе с дочкой. Встретившись, они бросились друг к другу. Заперли их на том же этаже, в полутемном каземате с нарами и ворохом соломы на них.

Надежда предпочла не задавать вопросов, чтобы случайно не сказать лишнего. Она лишь старалась успокоить дочку.

Кроме беспокойства о будущем, женщине не давал покоя один вопрос – зачем они вообще понадобились, если тайная служба уже копалась в памяти Вениамина? Время шло, обе проголодались, а просить еды Надежда не посмела. Она очень жалела, что не догадалась сунуть в карман хотя бы кусок хлеба.

В маминых объятиях Василиса постепенно успокоилась. Она принялась рассуждать о том, что съест в первую очередь, когда вернется домой.

Потом прижалась, улеглась и кое-как уснула на маминых коленях. Надежда не спала, вслушиваясь в каждый звук, долетающий из коридора.

Девочка успела выспаться и, протерев глаза, первым делом спросила о еде. Чтобы как-то ее отвлечь, Надежда смастерила из соломинок нечто, отдаленно напоминающее кукол. Стало не так скучно, а избежать разговоров о еде не удалось. Наконец им принесли две миски с похлебкой и небольшие кусочки хлеба.

Куда там до привычного маминого супа! Василиса покрутила носом, а другой еды нет. Она нехотя съела свою долю. Пока дочка снова не проголодалась, Надежда поспешила уложить ее спать. Сама тоже легла. Теперь казалось очевидным, что сегодня их вряд ли отпустят домой. «Хорошо, если вообще отпустят», – подумала она и тихо заплакала, сразу почувствовав себя совсем беспомощной.

Утром обеих отвели в каземат побольше. Там уже знакомый Надежде господин зачитал решение королевского суда.

Вениамин признан виновным в подготовке заговора. Оказалось, что на самом деле он всего-то передал придворному сверток. Он даже не догадывался, что там яд. Именно поэтому, милостью его величества, ему сохранена жизнь. Он приговорен к пожизненной каторге. Его семья – к лишению волшебства, всего имущества и изгнанию.

Надежда тихо плакала. Василиса поняла, что у них заберут все, посмотрела на маму и тоже заплакала. Им приказали стать лицом к стене.