Бронзовая стрела

Уже под вечер он нашел еще один постоялый двор, вошел и объявил:

– Я могу дорогу волшебством осветить и показать, что за деревьями, если недалеко. Хочу наняться.

– Сколько просишь? – раздался бас из дальнего угла.

– Да сколько не жалко, – ответил Иван, боясь спугнуть удачу. – Я только учебу закончил. Денег совсем нет.

– Если согласен лошадьми править и товар носить, я по медяку в день заплачу.

– А как с едой быть? – неуверенно спросил Иван.

– Будь по-твоему, в дороге еда и крыша за мой счет, – махнул рукой купец.

– Я согласен, – обрадовался Иван.

– Приходи завтра на рассвете.

– Обязательно приду, – сказал парень и тут же направился к двери.

– Эй, приятель, здесь переночевать не хочешь? – спросил хозяин постоялого двора.

– Так ведь денег нет. Разве что работу какую дадите.

– Кухню осветишь вечером и утром, пока Лукьян не позовет. Хоть на свечах сэкономлю. Иди за мной.

Парень поспешил следом. На узкие улицы солнечный свет проникал с трудом, а оттуда через небольшие окошки – почти ничего.

Один угол кухни освещал огонь из печи, в двух других горели сальные лампадки, а не свечи.

Хозяин представил парня и велел ему показать свое мастерство. Тот сразу осветил потолок, как привык делать в замке учителя. До летнего луга далеко, но стало намного светлее. Лампадки задули. Хозяин пошел назад довольный.

Иван переночевал на чердаке в куче соломы, но совсем не выспался. Восток еще не начал светлеть, когда его разбудили снова освещать кухню.

Хорошо, что для этого достаточно взмахнуть палочкой один раз. Парень сделал свое дело и дремал в уголке, пока не пришел хозяин.

– Да, полезное у тебя волшебство, – сказал он. – Можешь отменять. Лукьян уже ждет в конюшне.

– Пусть остается. Свет сам постепенно ослабнет, – ответил Иван и громко добавил: – Всем спасибо за гостеприимство. Авось когда свидимся.

– Счастливого пути, – раздалось сразу несколько голосов в ответ.

Выехали сразу. Лукьян уверенно выбирал дорогу среди кривых улочек и остановился у склада.

Товар в кибитку загрузили быстро. Выехав за городские ворота, купец передал Ивану вожжи и сказал: «Тут главная дорога прямо идет. Разбудишь, когда до большого перекрестка доедем». С этими словами он перелез назад и улегся среди товара.

Иван тоже не прочь бы уснуть, но нельзя. Прямой ту дорогу лишь на словах называют. То вокруг холма, то через мостик, то петляет между пожелтевших берез в рощице.