По следам авантюристки. Часть 1. Выжившая

Фима заметил, что начал замерзать, не говоря уж о том, что проголодался. Он погреб к берегу. Правда, там немногим теплее – августовские ночи прохладные, а мех промок.

Отряхнув воду, Фима быстро побежал вперед, надеясь и согреться, и найти какую-нибудь еду. К его большой радости, ветерок принес запах лесных яблок. Под яблоней валялось достаточно почти хороших яблок, чтобы набить живот.

За время плавания беглец успел о многом передумать. И об опасности, которую навлек на стаю, и о туманном будущем, и о том, что не зря тренировался до упаду.

Он попытался убедить себя, что не все так плохо. Пусть придется зимовать неизвестно где, все равно ведь собирался мир посмотреть.

Да и стая, если охотники догадаются смолчать, не пострадает. Близким наверняка скажут, что Фиму сова унесла. Они, конечно, огорчатся, но это лучше, чем слухи, которые могут дойти до куниц.

Фима убедился, что рядом хищников нет, быстро вырыл норку, занес туда два маленьких яблока и уснул.

В конце лета лес щедро одаривает каждого, кому не лень забраться на дерево или наклониться к земле.

Ночь за ночью Фима быстро продвигался вперед, пока не наткнулся на дорогу, проложенную людьми. Поздней ночью она вывела путника к заброшенной деревне с покосившимися и полуразваленными избами.

Лишь в одной из них через щели в стене, дыры в крыше и давно вывалившееся окошко пробивался слабый свет. Чуткий слух подсказал Фиме, что рядом пасется две лошади.

Подобравшись поближе, он заметил, что перекошенная дверь, хоть и закрыта, оставила внизу широкую щель.

Крыса легко прошла бы, но Фима сначала осторожно заглянул внутрь.

В печи горел огонь, слабо освещая комнату. Один мужик спал, лежа на широкой лавке, другой – сидя у печки. В дальнем углу на ворохе соломы спала девушка-подросток. Фима не умел определять их возраст. Понял только, что она намного меньше взрослых. Важнее, что хищников не видно.

Когда-то учитель дал Фиме и другим ученикам понюхать сухарь, который удалось стащить у проезжих. Здесь к хлебному запаху примешивалось еще несколько незнакомых, но очень вкусных.

А еще – запах крови.

Фима подумал, что это охотники. Не призыватели, но все равно очень интересно. Он осторожно вошел, забрался на стол, обнюхал сухари и котелок. Хотелось бы поесть, но он не стал, чтобы хруст никого не разбудил. Спустившись со стола, он обследовал сумки мужиков, но там из съедобного нашелся только черствый хлеб. Очень вкусный и почти не хрустит.

Тут раздался громкий шорох.