Лист Мебиуса. Часть вторая

«Хрен его знает!» – говорил его жест.

Я схватил пиджак и проверил внутренний карман. Захрустела бумажка. Я вытащил ее и увидел, что это билет на поезд. Это увидела и проводница. Она нетерпеливо выхватила его из моих рук и стала изучать.

– А где ваш друг? – широко раздувая ноздри, поинтересовалась она.

– Сашка, что ли? – сказал я тоном более осведомленного человека. – Так он в Сарапуле остался, у него там… свадьба.

Проводница помолчала, тщательно изучая билет. Вдруг у нее брови поползли вверх, и она осуждающе посмотрела на меня:

– Молодой человек, вы сели не на тот поезд.

– ??? – предела моему изумлению не было. Сказать, что я потерял дар речи – ничего не сказать. Изумление переросло в ужас, который парализовал все мое тело. И это слабо сказано! Смутно помня происходившее недавно, все-таки я стопроцентно знал, что денег еще на один билет у меня нет!

– …вместо 322-го вы сели на 321-й. Не на «Чита–Москва», а на «Москва–Чита».

Пассажиры, якобы безучастно наблюдавшие за этой картиной, оживились.

Мужики засмеялись, женщины заохали, а мальчишка посмотрел на меня, как Робин Гуд на Ноттингемского шерифа.

– …вам нужно сойти на первой же станции. Может, как-нибудь еще успеете догнать свой поезд.

Меня охватило чувство, что я все это уже видел и переживал. Особенно мальчишка укреплял меня в этой мысли. Однозначно дежавю.

Я порылся в другом заднем кармане «вранглеров» и вытащил вместе с горстью мелочи… еще один билет на поезд! Проводница тщательно изучила и его.

– Все ясно, – сказала она, – вы с приятелем сели на один поезд, но на разные направления. Разберитесь между собой, кто в какую сторону едет. Одному надо срочно сойти.

Она повернулась широкой кормой к моему лицу и поплыла к себе.

28.

План Ивана Григорьевича, как и все гениальное, был прост. Он предлагал допросить рядового МГБ, который томился связанный у дембелей, чтобы выяснить, куда могли отправить арестованного Толсторюпина.

Затем деморализовать «краснопогонников» и вооруженными ворваться в их расположение. Арестовать охрану и вызволить Федора. Потом всем скрыться на Листе Мебиуса. Я почесал побаливающий затылок:

– Однако, Григорьевич, ты только не обижайся, авантюра какая-то получается. Я ничего не упустил? Я понял, что перво-наперво нужно деморализовать эмгэбэшников? Как ты собираешься это сделать?

– С помощью истории партии.