Запретная дверь

Рука девочки покорно протянулась к туфле, чтобы снять паршивую нитку. Сарафан расправился, и из-под него вывалилась кукла... Вот тут Андрей перепугался не на шутку. Или перепугалась девочка? Какая разница, если они испытывают одни чувства.

При виде игрушки лицо мачехи потемнело от гнева. Не сводя глаз со своей падчерицы, она подняла куклу. Вопросительно потрясла ею в воздухе. И резко, с размахом швырнула об пол. Сердце девочки, одно на двоих, болезненно сжалось, когда заветная подруга врезалась в половые доски, когда пластмассовая рука и красные туфельки отлетели в стороны.

Не страшно, туфельки и руку можно вернуть на место. Только бы этим все закончилось!

Но все только начиналось.

Расправа показалась женщине недостаточной. Ее глаза гневно сверкнули, и крепкий каблук с силой опустился на спину несчастной игрушки, впечатывая ее в половицы. Голова с заботливо расчесанными волосами отлетела, точно из-под ножа гильотины. Туловище, облаченное в выглаженное и заштопанное платье, лопнуло.

Узкий носок мачехиной туфли поднялся над откатившейся головой. Завис над ней. И опустился.

Андрею показалось, что хрустнул его собственный череп.

Комната опрокинулась, и ее быстро стал затягивать туман, состоящий из пустоты. Взорванные болью чувства девочки провалились куда-то, и Андрея охватило забытье.

Он очнулся на пыльном сиденье в пустом вагоне. За мутноватым окном проносились стены тоннеля. «Я возвращаюсь», – подумал он и вновь отключился. В следующий раз Андрей осознал себя уже на ступенях лестницы перед дверью.

Он открыл ее и вышел в недостроенную родительскую дачу. Правую сторону лица вдруг резко обожгло, словно он прижался щекой к раскаленному утюгу...

12

Когда он открыл глаза, над ним нависали лица Савинской и Багаевой. Вид у них был такой, словно Андрей был в чем-то виноват и от него ждали объяснений. Он не знал, что ответить. После сна тело казалось разбитым. Ныла голова с правой стороны. И почему-то горели щеки.

Он поднял руку, чтобы их пощупать.

– Не трогай, – сказала Савинская, – это я тебя.

– Что – ты меня?

– По щекам хлестала.

– Зачем? – искренне удивился Андрей.

– Захотелось. – Ольга обменялась взглядом с Багаевой.

Ильин сел на кровати, свесив ноги и сорвав несколько датчиков. Черт, совершенно забыл про них. Альбина спешно отвернулась, потому что сброшенное одеяло обнажило нижнее белье.

– Погоди, – произнесла Савинская. – Дай хоть датчики сниму.