Спецхранилище

Нас он не увидел, потому что мы подходили со спины.

Тракторист оглядел фигуру Тарасыча безучастным взглядом убийцы. В его руке возник светящийся нож.

– Позволь мне поговорить с ним! – попросил я, глотая слова, потому что задыхался от быстрого шага. – Он пропустит нас…

– Твоя помощь не требуется, – надменно ответил «Семен». – Я сам с ним разберусь. Все, что от тебя требуется, – привести меня к цели.

– Я понимаю, но…

И тут я увидел Кляксу.

Пес вылетел к нам через распахнутые ворота, оглашая воздух тревожным лаем.

В реве работающей мотокосы он был практически не слышен. Занятый косьбой Тарасыч даже не поднял головы.

Зато на собаку обратил внимание «Семен».

Он с интересом уставился на катящийся к нам через луг черный комок лохматой шерсти. Даже наклонил голову к плечу, разглядывая пса.

Мне показалось, что Клякса прыгнет на пришельца, – с такой злостью он несся на него. В последний момент пес затормозил, остановившись в считаных сантиметрах, потом сдал чуть назад, ни на секунду не прекращая отчаянно, до хрипа, материть незнакомца на своем собачьем языке.

Однажды я видел, как Клякса облаял рыбака, проходившего мимо КПП: гавкнул несколько раз, давая понять, что тот не туда забрел. Но так отчаянно пес не заливался. Словно опаснее и злее моего спутника он ничего не видел в своей жизни.

«Семен» почти не реагировал на лай. Мне показалось, что бешеный лай собаки даже доставлял ему удовольствие. Он нажал кнопку на рукояти своего ножичка, и тот, к моему великому удивлению, завис в воздухе, точно подвешенный на леске.

Лезвие сверкнуло пламенем, начало вращаться…

Пес перестал лаять, метнув взгляд на порхающий возле пришельца неизвестный предмет.

«Семен» улыбнулся псу, обнажив кривые зубы.

Огненный круг, в который превратился вращающийся нож, рухнул с такой скоростью, словно был выпущен из пращи. Не успел я опомниться, как он с силой ударил пса в лохматый бок.

Клякса вздрогнул. Из красного рта вырвался хрип. Над холкой в воздух взметнулись брызги крови – мелкие, словно пудра.

Моих ноздрей коснулся запах паленой шерсти.

Огненный круг вышел с другой стороны косматого тела.

Клякса покачнулся, сделал шаг… и развалился на две половины. Задние лапы в агонии забились по траве, словно пытались убежать от расправы. Передние гребли под себя землю. Еще живой взгляд почти человеческих глаз был наполнен болью и непониманием. Пес искренне не понимал, что с ним сделали, вызвав такую нестерпимую боль, и самое главное – зачем.