Скалолазка и мировое древо

– Мама, ну что с тобой!

– Алена…

– Что, мама?

– Где ты, Алена?

– Да здесь я!

Овчинников выплюнул остатки пены изо рта.

– Ну, блин! В цирк ходить не надо! Чего я ей сделал, скажи? – Он наклонился к маме и прокричал ей в лицо: – Что я вам сделал?!!

– Не кричи на мою мать! – огрызнулась я.

– Алена? – поинтересовалась мама в две тысячи первый раз. – Где ты?

Леха схватился за голову, изображая «что я тут делаю?!», сделал несколько яростных шагов, затем вернулся к машине.

– Алена, признай, что я ангел!

– Это сильное утверждение, я должна над ним подумать.

Ты ангел, потому что весь в белой пене?

– Потому что я еще терплю тебя и твою маму. И даже готов довезти вас обеих до бабушкиной дачи, только чтобы этот вечер наконец закончился!

– Хорошо, ты ангел. Правда, в тебе присутствуют элементы ангела падшего, но это ведь не меняет сути, которую ты желал услышать. Ведь так?

– Арьяварта! – раздалось из салона, где осталась мама. – Там Арьяварта! Арьяварта!!

Мы с Лехой разом повернули к ней головы.

Мама переместилась на левую часть дивана и Лехиной авторучкой, которая раньше торчала на торпеде, черкала спинку водительского сиденья.

– Арьяварта! – провозгласила она.

– Ален, ну скажи ты ей, – взмолился Леха. – Она же мне испортит салон!

– Было бы что портить. – Я с коленками влезла на заднее сиденье и отвела мамину руку от «граффити»: – Мам, не надо, прошу тебя…

И осеклась.

Черканина имела вполне законченную форму. Тонкая вертикальная линия тянулась от основания спинки до подголовника, где заканчивалась ветвистым клубком, к изображению которого мама подошла с особым старанием.

Мне на миг показалось, что в хаосе линий есть некий порядок, что в нем зашифровано послание… Но затем иллюзия развеялась. Я не видела ничего, кроме беспорядочных чернильных завитков.

– Мама, что это?

Ее взгляд беспокойно метался по салону.

– Арьяварта! Арьяварта!

Рядом со мной возникла физиономия Овчинникова. Он прижался к моему лицу колючей щетиной. На его подбородке оставался кусочек пены.

– Хм, – задумчиво произнес он. – На что-то похоже.

– На атомный взрыв, – предположила я.

Леха подумал и произнес:

– Не-а, ты не права. Это дерево.

А ведь в самом деле… Ну, Леха, головастый мужик!

Только после его указания я поняла, что вижу дерево. С тонким стволом и ветвистой кроной, вырисованной особенно кропотливо.

– Мама, что это? Зачем ты нарисовала дерево?

Мама откинулась на спинку. Взгляд заледенел.