Скалолазка и мертвая вода

Он демонстративно, чтобы видели все, нажал на нем кнопку, и темная ткань, накрывавшая огромный постамент посреди зала, поплыла вверх, уносимая под потолок несколькими веревками.

Я взглянула на доктора Энкеля и обнаружила на его застывшем лице испуг. Он смотрел не туда, куда были обращены взоры остальных людей. Он смотрел влево, в сторону от постамента. Его борода вдруг затряслась, а глаза увлажнились.

Из-под темной ткани появились какие-то грубые деревянные доски, комья коричневой земли.

– Я могу попросить вас об одолжении? – вдруг быстро произнес Энкель, продолжая смотреть в толпу приглашенных.

– Смотря о каком, – осторожно ответила я.

Он взял из моих пальцев фужер и резким движением выплеснул из него шампанское в кадку с декоративной пальмой. Свободной рукой достал из внутреннего кармана маленький флакон, в котором плескалась темноватая жидкость. На флаконе я успела разглядеть ядовито – зеленую этикетку, обжигающую глаз яркостью цвета. На этикетке не значилось ни единого слова.

Его пальцы дрожали.

– Подержите это некоторое время, – попросил Энкель, возвращая хрустальный бокал. Белесые глаза смотрели на меня с неземною тоской. – Я вернусь и заберу.

Не хочу! Не возьму! Уже знаю, что это закончится бедой!

Но доктор Энкель загипнотизировал меня умоляющим взглядом. И я ухватила ножку наполовину наполненного фужера. Зеркало темной, густой жидкости качнулось, угрожая выплеснуться.

Убедившись, что я держу фужер, старик разжал пальцы и отправил пустой флакон с зеленой наклейкой обратно во внутренний карман.

– Держите аккуратнее. Не прикасайтесь к жидкости, не пролейте… И ни в коем случае не пейте!

Это были последние слова моего мимолетного знакомого доктора Энкеля, разрушившего мечту русской переводчицы хоть на один вечер ощутить себя состоятельной особой. Женщиной, которая может себе позволить смотаться на вечерок во Францию, а утром вернуться в Москву.

Доктор Энкель рванулся в сторону, открыв моему взору ряд гостей. Я задохнулась от увиденного.

Наклонив голову и сердито взирая исподлобья, к доктору стремительно приближался лысый Чиву. Тот самый джентльмен, который минут двадцать назад лишил глаза бюст великого древнегреческого полководца.