Магма

– Как твоя модель филиппинской плиты? – спросил Кузнецов.

– Филиппинской? – переспросил Шакиров, словно не расслышал.

– Да, ее самой!

– Никак, Женя. Ты же мне сам сказал, что прежние источники неточны, и уехал, не оставив новых.

Женя зажмурился и потер глаза рукой! Боже, он, кажется, собирался сорвать злость на безобидном Шакирове, который не сделал работу только потому, что Женя сам не дал ему работы.

– Прости, – тихо сказал Кузнецов. – Я совсем запутался. Командировка выдалась тяжелой, а тут еще Воздвиженский достал.

– Я понимаю, – покачал головой Ильмыр и отвернулся к экрану монитора, выведя на него какие-то строки программы. «Понимаешь ли?» – подумал Женя.

Он кое-как протянул время до обеда, пытаясь увлечься работой. Рассматривал геологические карты с нанесенными на них точками эпицентров прошедших землетрясений, делал отметки и давал указания Шакирову. Но азарт, который присутствовал в нем еще полтора года назад, не приходил. Измученный собственными попытками, он с радостью отпустил Шакирова, отпросившегося после обеда домой.

Так продолжалось на протяжении последних восьми месяцев, с того момента, когда Воздвиженский впервые поймал его на том, что Женя вместо командировки на Камчатку укатил в Израиль. Теперь каждый раз, возвращаясь из командировки и получив очередную порцию упреков со стороны профессора, Женя бросался за работу. Но надолго его не хватало.

Кузнецов быстро поднялся с кресла и подошел к телефону.

– Мне Мигранова, пожалуйста, – попросил он женщину, поднявшую трубку. Через десять-пятнадцать секунд трубку поднял Миша Мигранов.

– Женя! Рад слышать тебя. Где ты был?

– Очень интересное землетрясение в Австралии… Мне передали, что у тебя есть новости.

– Есть, – утвердительно ответил Мигранов. – Я перевел текст.

– Судя по твоим интонациям – это что-то стоящее?

– И даже более!

– Ты не мог бы мне пересказать это по телефону?

– Нет, ты должен увидеть фигурку своими глазами.

– Миша, я видел ее. Именно я тебе ее и привез!

– Ты должен взглянуть на нее с новой точки зрения. – Миша был явно взволнован. – Я думаю, это из тех вещей, которые ты ищешь.

– Нет, – убежденно произнес Женя.

– Приезжай.

– Я подумаю.

– Тут нельзя думать. У тебя мало времени. Это был новый поворот в разговоре.

– При чем тут время? Я ничего не понимаю.

– Поэтому я и тороплю тебя.