Битва за смерть

Мне кажется, что их методы воспитательной работы серьезно отличаются от ваших.

Зайнулов искоса посмотрел на Алексея:

– Чем это, интересно?

– Нет, – стал оправдываться Калинин, – я не хочу сказать, что вы преуменьшаете значение роли партии и товарища Сталина в борьбе против фашистских захватчиков. Но вы… Я видел нескольких политруков, они держатся на расстоянии от солдат, говорят заученными фразами. Мои наставники на лейтенантских курсах учили, что это хорошие политработники. Но вы… Вы рядом с солдатами, говорите просто и совершенно о другом.

И в то же время очень убедительно.

– Так это плохо или хорошо? – спросил Зайнулов, и Калинину показалось, что политрук не знает ответа. «Он сам хочет понять характер своего общения с солдатом», – подумал Алексей.

– Не знаю… – растерялся молодой лейтенант. – Просто… Я боюсь, что, если вы не будете говорить о роли партии, вас могут… Вы уже не будете политруком.

– Я особенно и не стремлюсь им остаться, – ответил Зайнулов просто.

– Но вы очень нужны солдатам! – Алексей сделал паузу. – И мне тоже. Вы обладаете огромным опытом, у вас отличная подготовка.

– Если бы у меня была отличная подготовка, старшине не пришлось бы останавливать роту каждые полчаса. Дыхания уже никакого… Гм… Но ты знаешь, Алексей, я действительно военный. Еще пять месяцев назад я командовал полком.

Алексей был изумлен до глубины души.

– Да, это так, – кивнул политрук.

Он посмотрел на густые кроны, перекрывающие небо.

– Скоро в лесу станет совсем темно.

Алексей некоторое время не решался задать следующий вопрос, но он вырвался сам собой:

– Почему вас сняли с должности командира полка?

– Я оставил полк.

– Зачем?

– Зачем? – переспросил политрук. – Я тоже себя об этом спрашиваю. Я не хотел, но так получилось.

– Они мне каждую ночь снятся, – рассказывал солдат из Пскова, мечтательно глядя перед собой. – Жена и девочки мои. Маша и Люба. Пишут, что живы, что всё хорошо у них, а меня всё равно тревога не покидает…

Ермолаев слушал солдата, попутно оглядывая лес и сугробы.

На голове у него ладно сидела пышная лисья шапка – охотничий трофей, добытый и выделанный собственными руками. Ладони согревали варежки, подбитые заячьим мехом. Полушубок стандартный, военного покроя, но толстый кожаный пояс – свой, сибирский, охотничий. На поясе висел огромный нож для разделки звериных туш. Валенки у командира первого взвода тоже были особенными.