Сезон огненных дождей

Тот подмигнул разведчику и с оптимизмом произнес:

– Я тоже считаю, что тысяча шестьсот это многовато. Кстати, а как тебе понравилось парение под крылом «Боинга»? Жутковато, верно?

– Что? – В мозгу Грабовского забрезжило понимание. – А не ты ли, друг любезный, организовал мне весь это полет?

– Каюсь, – Строгов стукнул друга в грудь. – Мне нужны были показания твоего слита, а тратить время на объяснения и разговоры не было никакого резона. Да и как мне показалось, еще минуту назад ты абсолютно не был настроен на рабочий лад.

Вот и пришлось взять грех на душу.

– Терпеть не могу все эти твои штучки, – Марк фыркнул и надулся.

За время их короткого диалога скорость упала примерно вдвое и с каждой секундой продолжала уменьшаться. Платформа тормозилась, медленно, но уверенно. Вокруг больше не мчалась сплошная красная пелена, в которую шестьсот километров в час превратили стены и своды туннеля. Однако это ничего не изменило. Шершавые багровые камни ничем не примечательней бесформенной размазни.

И первое и второе означает, что никуда они пока не доехали, и шут его знает доедут ли вообще.

– Не скрипи, эскулап, – Николай постарался замять пустяковый инцидент. – Дадим двигателю передохнуть и вновь помчимся дальше.

Марк претворился, будто не заметил сделанный навстречу шаг примирения. Игнорируя Строгова, он сделал вид, что разговаривает сам с собой:

– Сколько же это мы отмахали? Около шестисот километров в час и двадцать три минуты езды. Это получается… – Грабовский умолк.

Пару секунд он был немее сомой немой рыбы, а затем с раздражением покосился на Мастера. – Слушай, Ник, нужно умножить или делить? Ты ведь знаешь, все эти формулы…

– Да, знаю я тебя, двоечник несчастный, – Строгов укоризненно покачал головой. – Умножай. Хотя я тебе и так скажу, что получается с гулькин нос – чуть более двухсот километров.

– Действительно мало, – разведчик с тоской поглядел в непроглядную темноту туннеля. – Хотя кто его знает, сколько до ближайшей станции.

Вдруг она уже за следующим поворотом.

Поворотов на скоростной подземной линии, конечно же, не было. Это Марк ляпнул так, для красоты слога. А что касается станции… то на ближайших пяти километрах ничего подобного не наблюдалось. По крайней мере так утверждал до нельзя скрупулезная система дальнего наблюдения боевого шлема.

Платформа наконец остановилась. Тихо и бесшумно. Наверняка давно почившие жители Воларда знали толк в технике.