Оружейник. Книга третья. Пилигримы проклятых земель

А вон те отморозки сейчас за второй порцией полезут, – при этих словах Лиза кивнула в сторону Фомина и Петровича, которые, усевшись на ящиках с патронами, с аппетитом заглатывали гречневую кашу.

Все что мы только что узнали, требовало основательного осмысления. Сделать это можно было одновременно с пережевыванием пищи. Да и каша пахла здорово! Неудивительно, что Загребельный, Нестеров и Главный повернулись в сторону нашей импровизированной кухни.

– Ты забыл! – я повысил голос и привлек их внимание. – Ты забыл, – повторил я еще раз и взял из кучки голубых кристаллов два верхних.

– Да, прости, – тот забрал камни и направился к дверям кубрика.

– Лиза, сходи с ним, – я указал взглядом в спину удаляющегося белоруса. – Проведай брата.

Главный услышал и, оглянувшись, улыбнулся. Горестно так улыбнулся. Мне как будто граблями по душе проскребло.

Когда они вошли в дверь кубрика, Нестеров спросил:

– Зачем про меня рассказали?

– Он бы и так все понял, – ответил Загребельный.

– Угу. Резонно, – милиционер не очень радостно, но в целом одобрительно кивнул. – А диск? Почему спрашивали про диск?

– Увидели среди кристаллов, вот и зашел разговор, – Леший старался не встречаться с майором глазами.

– И что этот знаток сказал?

– Ничего конкретного, но эта штука ему не понравилась, – Загребельный кинул черный диск на горку кристаллов и стал завязывать узелок.

– Может выкинем его к чертовой матери? – предложил я.

– Хуже уже не будет, – покачал головой офицер ФСБ. – Пусть пока полежит.

Когда мы подошли к месту принятия пищи, Фомин с Петровичем и впрямь уже доедали. Серебрянцев и Блюмер наконец слезли с брони и накладывали себе кашу в металлические миски. Оценив их порции, я нахмурился:

– Больше берите. Чего стесняетесь?

– Такую кашу я и впрямь очень давно не ел, – улыбнулся пожилой ученый. – Но понимаете, Максим Григорьевич, в моем возрасте уже не наедаются до отвала.

– А ты, Сергей, чего? – я забрал у Блюмера его миску и прежде чем аспирант ХАИ успел ответить, плюхнул туда еще целый черпак. – Ешь, иначе свалишься, а нам еще только этого не доставало. Одного Пашки с головой хватит.

Блюмер буркнул «спасибо» и отошел в сторону. Похоже, я перегнул палку и заботу о человеке подменил чистой рациональностью. Нельзя так.