Генри Смит и ангел

Мульти-глюконная связь делала металл в несколько тысяч раз прочнее обычного титана. Вместо заплат, просто сдвигалась комплексным давлением материя, приобретая различные замысловатые формы. Поэтому и ремонт проходил быстро, корабли один за другим возвращались в строй. Чуть больше возни было с трофейными судами. Тут кое-что приходилось перестраивать, слишком уж экстравагантной была порой техника иногалактов. В частности, один из трофейных звездолетов смахивал на брошь с тройной пушкой, напоминающей заколку.

Генри, просматривая это, заметил:

– Столько есть различных рас и видов, и все хотят драться! Отчего всем живым, неймется?

Светлана ответила:

– Надо доказать, кто умнее, сильнее и выше! Правда, мы предлагали проводить межгалактические олимпийские игры, и многие расы соглашались на соревнования, но войн от этого меньше не становилось.

– Кроме того, сам процесс войны очень увлекателен! – Заметила Елена. – Ведь это, представьте себе, такой риск и выброс адреналина в кровь. Я, почти каждый раз, смертельно рискую на арене, и мне это нравится! Только влюбленный в смерть, может по настоящему оценить прелести жизни!

Генри ответил:

– Хорошо сказано! Хотя, любить жизнь естественнее, чем обожать смерть – последнее слишком уж напоминает кота в мешке! – Генри потянул руку.

– Не желаете освежиться последней новинкой сезона, для настоящих мужчин-суперменов? Почувствуйте себя мачо!

– И тут говорящие стаканы. – Удивился Генри. – Это впечатляет, а если я хочу красного?

– Нет проблем! – Стакан скрылся в роботе и, спустя мгновение, появился наполненный пузырящейся красной жидкостью.

– Не хотите ли черешни? Вы ответите, конечно! Это красная взрывчатка – ослепительный дурдом!

– Ну, в дурдоме я уже побывал! Спасибо, хватило впечатлений на всю жизнь! – Генри покрутил шеей.

– Так чего же вы хотите, бегемота проглотите! – Стакан выпустил голограмму, там несколько очаровательных девушек исполняли танец и пели. При этом, даже становились на голову и ходили как акробатки колесом. Увидев Генри, голограммы увеличились, и одна изогнувшись, даже поцеловала его. Юноша ощутил на себе прикосновение и мягкость розовых губок.