Слуга государев

Но она даже не подозревала, сколь далеко шли планы герцога Орлеанского. В ту ночь он проиграл мадмуазель кучу денег и, когда король удалился, вовсе не выглядел огорченным – напротив, герцог был весел и, подозвав де Гиша, схватил того за плечо:

– Кажется, план сработал. Нужен лишь финальный аккорд.

– Какой именно?

– Напишем два любовных письма: от нашего героя к мадмуазель и наоборот. Готов поспорить, они сегодня же встретятся. Когда тропинка в сады Венеры будет протоптана, мы подскажем королю, где занять место, чтобы полюбоваться этой пьесой.

– Погодите, а как же дуэль?

– Дуэль, мой друг, – герцог Орлеанский многозначительно поднял брови. – Дуэль – штука шумная, и в этой истории самая главная. Аминь.

Глава 4

Раннее утро Версаля, окруженного застывшим пейзажем регулярного парка, выдалось тихим и ясным. Холодный пробирающий воздух, деревья, не смевшие шелохнуться, и начинающее синеть небо наполняли первые часы зарождающегося дня чистотой и умиротворением. Прозрачное утро отличалось от бурной версальской ночи, как роскошная кокотка от прекрасной, но застенчивой камеристки.

Погасли канделябры, факелы, жирандоли, и только солнце, тронув макушки парковых деревьев оранжевым светом, подчеркивало силуэт здания. Природа оберегала сон короля Людовика, отправившегося в свои покои лишь в пять утра. Гости, пришедшие накануне, выглядели заспанными и слегка помятыми, как это обычно бывает после шумной вечеринки. Шарль направлялся к своей карете, когда детский голос окликнул его по имени:

– Шевалье де Брезе, вам письмо.

Он обернулся и увидел арапчонка, протягивающего аккуратно сложенный листок. Аромат духов, исходивший от бумаги, заинтриговал его. Он отошел в сторону и распечатал записку. Она состояла всего из двух строк:

«Жду вас сегодня у себя,

    ваша Шарлотта де Монтеррас.»

Столь откровенное приглашение его озадачило: поскольку мадмуазель совсем недавно появилась в Версале, это выглядело подавно странно. Еще раз перечитав письмо, юноша окинул взглядом окна дворца, где располагались комнаты мадмуазель, и закрыл дверцу кареты.

Шарлотта готовилась ко сну, предаваясь пьянящим воспоминаниям об удачной игре, невероятном выигрыше и бескорыстной помощи шевалье де Брезе. Все это окрыляло: ее неискушенный ум еще не в полной мере осознал, насколько ей приятно внимание этого кавалера. Но сердце, очевидно, вполне созревшее для роковых страстей, билось сильнее от одной только мысли о Шарле.