Три судьбы

Мальчишки сперва изобразили недовольство – вишенки-грибочки-ежики, что за слюнтяйство, мы тут серьезным мужским делом занимаемся, а в раздевалке сопливые рисунки! Но тренер только хмыкнул. Притащил откуда-то (откуда-откуда, из порта, вестимо) шаровую краску и кисти. Благоустраивайтесь, сказал. Покрашенные в сизо-стальной шкафчики стали выглядеть почти внушительно и уж точно не «малышово».

Свободных оставалось еще с десяток.

– Выбирай.

Новичок выбрал крайний, у выпирающего из стены вентиляционного короба.

Замер на мгновение, потом спросил:

– А ты давно тут?

– Второй год.

В темных глазах мелькнула искра заинтересованности. Да что искра – пожар лесной полыхнул!

– Покажи че-нить!

– Что именно? – Гест сделал вид, что не понял, хотя чего не понять, все новички одинаковые, каждый уверен, что, если над дверью написано «карате», тут кирпичи в пыль колошматят и выключатель пяткой нажимают. Кстати, включить свет ударом пятки Валентин вполне мог, иногда даже и развлекался подобным образом.

Но чувствовал себя при этом донельзя глупо. Потому и изобразил на лице равнодушно-выжидательное непонимание.

Пацану, однако, не терпелось:

– Ну… типа…

Сурово сведя брови, он подскочил, махнул ногой, видимо, пытаясь изобразить маэ тоби гэри – удар ногой в прыжке – или что-то вроде. Все новички почему-то именно так представляют себе будущие «достижения»: скакать аки Брюс Ли и его подражатели. А на деле – лягушка, как есть лягушка. Да еще скрюченная непонятной судорогой.

Какой там Брюс Ли, тут и выключатели от хохота перекосятся.

Гест перехватил «лягушку», легонько подтолкнул, сунув «поклонника боевых искусств» в щель между шкафчиком и боковой стеной. Подержал там с минуту, вытащил – бережно, почти нежно, демонстративно отряхнул.

– Не ушибся?

– Так нечестно! – возмутился новичок.

– Слушай сюда. Тебе хочется, как в кино, да? Бемц, бемц, кийя – и двадцать нападающих вповалку лежат?

– Ну это же секция карате?

– Точно.

И даже базовый комплекс будешь как миленький учить. Только все это… Ну как бы тебе попонятнее… Это чисто для физики. Растяжка, мышцы, маневренность, баланс, все такое… С тем же успехом, Савва говорит, можно было бы балетную школу разучивать, результат тот же.

– Савва – это кто?

– Савва – это Степан Анатольевич Степанов, тренер наш.

– А почему Савва?

– Без понятия.

– А я думал, он этот, как его, сэнсэй, – почти разочарованно протянул пацан.