Порог

Посторонний наблюдатель увидел бы совершено мирную картину. Спящая семья: кормилица в плетеном кресле, тихонько посвистывающая носом, младенец, покоящийся на ее необъятной груди, и абсолютно седой, хоть и нестарый еще человек, скрючившийся в кресле темного дерева с бархатными потертыми подлокотниками.

Лишь неугомонная кочерга в последний раз всплыла со своего места, чтобы аккуратнее разместить почти прогоревшие полешки в камине, после чего вернулась на свою подставку и больше не шевелилась.

* * *

Голубоглазый чернокудрый красавчик, дефилирующий по Гербертштрассе, остановился возле уличного музыканта, игравшего на какой-то дикой гармошке прямо напротив яркой витрины интим-магазина.

Музыкант был одет в расшитую безрукавку на голый торс, татуирован и одноног.

А на витрине цвела махровым цветом БДСМ-атрибутика. На манекене мужского пола надета была кожаная маска, закрывающая голову полностью, даже нос, рот и глаза. В руках манекен держал плетку, а пластиковое тело в некоторых местах было обвито портупеей.

Перед мужским манекеном на коленях стоял женский – в ошейнике и с красным кляпом-шариком во рту, а сзади украшенный пышным хвостом.

«Придурки, лишенные вкуса и мозгов, – лениво подумал красавчик. – Два нижних у них тут, что ли, развлекаются? А где хозяин в таком случае? Поставили бы уж третий манекен. Лишь бы товар продать…»

На душе его было неспокойно.

Да, в «Спящем медведе» дела шли как нельзя лучше. Пару цыпочек они уже приметили. Беременные. Отлично.

Можно придумать много разных комбинаций с младенчиками, когда родятся. Подрастить на органы или сразу продать этим толстосумам из Алжира. Те недавно заказывали самый трэш – повторить сюжет «Сербского фильма», одного из самых запрещаемых ввиду его абсолютной бесчеловечности.

У него были и такие клиенты, которые хотели именно повторений ужастиков – в реальности. Типа «Человеческой многоножки». Вмонтировать в нее еще и ребенка… Почему бы и нет. Надо обдумать, может получиться забавно.

Сейчас тоже может получиться забавно.

Хотя и бескровно на этот раз.

– Эй, как тебя?.. – негромко обратился Анселл к музыканту.

– Габриэль, – помедлив, с достоинством ответил тот, длинно сплюнув.

Голубоглазый кивнул.

– Ты же не девственник, надеюсь? – продолжал он. – Нет, я посягаю не на тебя. Просто у меня есть деньги и причуды.

Музыкант помедлил и оценивающе взглянул на незнакомца. – И как далеко простираются твои причуды? – осторожно спросил он.