Лихое время

 – Они думают, что если в ДВР провозгласили незыблемость частной собственности и дали возможность различным партейкам кричать на каждом углу о свободных выборах в местный парламент – то красная угроза испарилась! Как бы не так! Погляди, чем закончились выборы – коммунистическая фракция самая многочисленная, почти все правительственные посты в центральном правительстве и в областных заняты большевичками…

– Ты зря думаешь, что американцы олухи царя небесного, Спиридон! – Николай Дионисьевич поднялся из кресла.

 – Им тоже не нужна красная «буферная» республика. Но они не хотят и усиления японцев на Дальнем Востоке. А мы с тобой въехали в эти апартаменты с помощью последних.

– Мы готовили наше выступление против красной заразы целый год!..

– Брось, Спиридон… – Младший брат поморщился. – Мы изображали подполье и прожирали пачки иен. Если кто и готовил, так японский Генеральный штаб и их верный клеврет Гиацинтов. Теперь он будет дышать нам в затылки и диктовать японские указания.

– А мне, Николаша, глубоко на это насрать! – Спиридон Дионисьевич задышал тяжело, побагровел.

«Того и гляди, хватит братца апоплексический удар! Чего я тут демагогию развел?» – подумал лениво Меркулов-младший, а вслух сказал примирительно:

– Может, ты и прав. Мы хотели этого, и это свершилось. Поздравляю вас, господин премьер-министр!

– Поздравляю вас, господин министр иностранных дел!

В ночь на 26 мая 1921 года в столице Приморской области ДВР произошел белогвардейский переворот, формальными лидерами которого стали братья Меркуловы – известные на Дальнем Востоке купец и речной капитан.

Переворот произошел с помощью японских штыков; тут же было сформировано «новое русское правительство». У Японии, примкнувших к ней государств-участников Антанты и США появилась прекрасная возможность нанести Советской России удар с дальневосточного плацдарма.

Во Владивостоке замерла жизнь. И одновременно началась массированная охота сформированной белой контрразведки за большевистскими политическими деятелями.

Вот это, видимо, и спасло Дмитрия Ивановича на первых порах. Не публичной была его деятельность, скрытой, без лозунгов и деклараций. К партии большевиков он принадлежал безраздельно. Одно время даже был секретарем партячейки. Но потом попросил его от этих обязанностей освободить в связи с большой загруженностью по работе.