Костя Юханцов и Перекрёсток Бесконечности. Приключения начинаются :)

– Очень надо, – добавил я.

– Гости? – несколько удивлённо промолвил «пират». – Но гости… это же – замечательно! Проходите же, проходите, – он широко улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой. – Чаю? Есть лимонады, соки… Скажите, как вас величать?

Мы скороговоркой назвали свои имена. И прошли в комнату, заваленную бумагами, книгами, инструментами. У стены, напротив окна, стоял мольберт с холстом, повёрнутым к стене.

– Мне морковного, – сказала Настя.

– А мне чайку с вишней, – проговорил Боб.

– Ладно, нам тогда лимонад, да, Мих? – я оглянулся на друга.

Мишка махнул рукой, мол, не против.

– С чем? – склонив голову, осведомился колдун.

– Ну-у… а с чем у вас есть? – сказал я.

– Со всем! – ещё шире заулыбался Кощей. – Но порекомендую со смородиной и корицей. Мне такой больше всего по нраву.

– Хорошо, спасибо, – буркнул я.

Всё страньше и страньше выходило. Говорящие бобры, это, оказывается, полная ерунда по сравнению с добрым Кощеем.

Между тем, хозяин похлопал в ладоши, и вокруг образовалась немалая суета.

– Присаживайтесь! Угощайтесь! – Кощей указал нам на кресла; так и почудилось, что он мне сейчас подмигнёт.

– А теперь говорите. Так интересно узнать о целях вашего визита!

Он уселся напротив, закинул ногу на ногу.

В начищенном до блеска чайнике я разглядел задумчивую Мишкину физиономию. Он говорить явно не собирался.

– Мы вот с чем… э-э-э… в общем, тут такое дело… – промямлил я, краснея от собственного косноязычия.

– А, вот в чём… Извините, что перебиваю!.. Я вас понял! Говорят, что из-за меня скоро там у вас будет страшная война… и человечество себя в этой бойне уничтожит… Ядерная. Так у вас говорят?..

Я облегчённо выдохнул, кивнул.

– Жаль, чрезвычайно жаль!.. – грустно проговорил колдун. – И, видимо, да, моя вина в этом есть… но… если б вы знали, как я этому противлюсь! Не подумайте, что я тут с вами затеял игру в парадоксы и софизмы.

Он стремительно поднялся, прошёл к мольберту, рывком развернул. С полотна на нас взирал, нарисованный чёрным и белым, сам хозяин.

– Автопортрет, – подтвердил он. – Я, видите ли, иногда пишу. Но в этот раз желание запечатлеть себя в красках было столь сильным, что я не мог ему противиться. И взялся. Взялся рьяно.