Отшельник. Вокруг одни поэты

Староста испуганно попятился, хлопая глазами. Затем опустил голову и медленно пошел к воротам. На ходу он обернулся и скороговоркой пробормотал:

– Пойдемте со мной, господин! Я покажу вам их могилки.

Словно во сне, ратник двинулся вслед за старостой. Согларус внимательно посмотрел на друга и произнес:

– Ступайте, я вас догоню!

Проводив взглядом уходящих, старый маг вернулся к пепелищу особняка. Быстро сориентировавшись, он отыскал место, где раньше была гостевая комната. Покопавшись в обгорелых обломках у стены, старец извлек на свет свой посох.

***

На краю деревенского кладбища, на невысоком пригорке виднелись два свежих могильных холмика. Здесь под сенью ветвистого бука царила густая тень. Со стороны казалось, что дерево заботливо укрывает пышной кроной навеки упокоившуюся мать и ее дитя.

Охваченный горем Норм опустился на колени перед могилами.

– Фамильная усыпальница предков Натали вместе с родовым замком теперь собственность короны, – ни к кому не обращаясь, проронил ратник. – Я не могу поверить, что ее и моего сына больше нет!

Староста часто заморгал и отвернулся в сторону, пряча повлажневшие глаза.

– Нужно принять это страшное горе и, что потребует еще большего мужества, научиться с ним жить, – раздался рядом тихий сочувственный голос.

Согларус и Норм разом обернулись. В нескольких шагах от них стояла маленькая старушка в черных монашеских одеяниях и накинутом на голову куколе[15 - Куколь – удобный капюшон, покрывающий голову и плечи.]. Наружу выглядывали лишь бескровные губы и узкий морщинистый подбородок. Тонкая трясущаяся рука сжимала потемневшую от времени деревянную клюку.

– Кто вы, почтенная странница? – вежливо спросил незнакомку Согларус.

– Меня мало кто знал в молодости, а сейчас мое имя и подавно никому не интересно, – сдержанно ответила старушка. – Я путешествую вслед за ветром, сплю на ложе из трав. Моя пища – лесные ягоды и вода из ручья. Мужчина, потерявший жену и сына, спрячь печаль в своем сердце. Не дай ей поглотить тебя! А время… Оно лечит любые раны!

– Спасибо, вам за слова утешения, добрая женщина, – кивнул головой Норм. – Для меня они навсегда останутся живыми.