Отшельник. Вокруг одни поэты

За ними на склоне горы дымились развалины родовой усадьбы Натали. Ратник бросил на землю улов и сломя голову помчался к пожарищу.

– Норм, не спеши! – попытался остановить его старец. – Там может быть опасно!

Не слушая товарища, Норм быстро удалялся и вскоре скрылся за углом ближнего к лесу дома. Страж Равновесия, подхватив брошенную другом рыбу, заторопился следом.

Охваченный смятением и тревогой воин бежал по деревенской улице. В голове неотступно билась мысль: «Что с Натали и ребенком?» Местных жителей нигде не было видно.

Вот и последний дом. Обогнув угол постройки, Норм увидел перед собой дымящиеся руины усадьбы. У обгоревшего забора стояла толпа людей, молчаливо взиравшая на пепелище. Расталкивая зевак, ратник бросился к воротам.

– Когда? Когда это случилось? – выкрикивал он на бегу.

– Прошлой ночью, ближе к полуночи, – глухо ответил ему кто-то из селян.

Норм влетел во двор усадьбы. Огонь здесь похозяйничал вволю, не пощадив ни одного строения. От главного особняка почти ничего не осталось.

Его стены сгорели дотла и местами обвалились внутрь. Конюшня, амбар, кладовые и хозяйственные постройки превратились в черные остовы из обгоревших бревен. Слабо тлеющие остатки построек окружали темные пятна сгоревшей травы.

Когда Согларус ступил на землю усадьбы, он застал Норма бесцельно бродившим по пожарищу. Ратник был весь перепачкан в саже. Лишь от уголков глаз вниз по щекам сбегали чистые бороздки от слез. У ворот валялась небрежно брошенная удочка. Согларус подобрал ее и аккуратно положил вместе с рыбой у обвалившейся стены дома.

После чего подошел к другу, остановив его бесцельное кружение.

Вскоре к ним приблизился бледный и осунувшийся староста деревни.

– Как это могло случиться? – снова и снова спрашивал Норм.

– Пожар начался в конюшне, – виноватым голосом произнес староста. – Может масляный фонарь был неисправный или лучину кто обронил? Полыхнуло сильно. Когда мы прибежали из деревни, уже ничего нельзя было спасти. Чтобы затушить огонь, пришлось почти досуха вычерпать колодец.

– Натали, ребенок? – хриплым, придушенным голосом выдавил из себя Норм. – Что с ними?

Староста отвел глаза в сторону и еле слышно произнес:

– Вы знаете наши обычаи[14 - В некоторых областях Вендарии тело усопшего предают земле до заката солнца.]. Мы похоронили их на погосте. Графиню и вашего маленького сына. Очень сильно обгорели.

Норм глухо застонал и скрипнул зубами, в бессилии сжимая и разжимая кулаки.