Горящая жизнь

 – Откуда здесь скрипка?

– Пение сирен, – прошептал Герт. – Мы такого ещё не слышали.

– Солнце встаёт, – сказала Мышь, кивая в сторону высветившегося на востоке, в стороне горизонта светлого пятна. – И эта музыка… Или это чей-то голос? И заглядки пропали…

– Они встречают восход. – Герт подошёл к борту, перегнулся, вглядываясь в жёлтое свечение воды. – Они плывут туда, в сторону восхода. Наверное, перед восходом из глубин всплывает планктон.

– Они песней встречают восход.

Из разбегающейся темноты вышел Ансельм, налил себе кофе, подошёл к борту:

– Зверушки радуются приходу дня…

– А где Торилл, такое чудо пропускает!

– Торилл на месте, на полубаке, делает запись.

И у него есть интересные догадки, ему кажется, что в пении зверушек прослеживается смысловой ряд.

– Это что означает? Они могут быть разумными? – удивилась Мышь.

– Речь не идёт о разуме. Но это может оказаться свидетельством влияния разума. Вы знаете, что земные домашние животные в звуках используют обертоны человеческой речи? Возможно, это присутствует и в местной фауне.

Нужно оборудование, которого у нас нет. Но иметь в виду такую возможность надо.

– Мы будем приставать к берегу?

– Морская болезнь уже достала?

– На суше интереснее.

– Корабль идёт со скоростью двадцать километров.

– Узлов, – поправил Роберт.

– Километров, – настаивал Ансельм. – Давай придерживаться всем привычной метрической системы. Я думаю, что расстояние между остановками в сто пятьдесят километров будет разумным. Если не увидим на берегу что-то очень интересное.

– Значит, через семь часов?

– Купайтесь, загорайте, зачем мы здесь? Только, Роберт, кто-то должен следить за берегом и людьми. Составь график и включи в него желающих. Дело ответственное.

***

Кола Вильк, первый штурман «Алвариша», сидел перед панелью управления, неся первую вахту по управлению каравеллой. В общем, это было не сложно, машины наблюдали за обстановкой под водой, в воздухе, вдоль береговой полосы, предпринимали действия по обходу возможных препятствий, в случаях экстренных ситуаций передавали управление в руки штурмана, но пока таких ситуаций не было, и в обязанности Колы входил только контроль за состоянием техники.

Иногда он выходил из кабины на палубу полубака, потягивался, разминался, смотрел на суету Торилла и Ланса, записывающих песни заглядков и виды просыпающегося неба. Поводов для беспокойства не было, состояние атмосферы выглядело стабильным, паруса работали по регламенту.