Одноклеточный

Дырки в мозгах лечат! Долой коляски и костыли! Про зубы уж не говорю.

– Точно, дырку в голове тебе давно пора заделать, – проворчала мать. – Ты хоть знаешь, сколько ген-терапия стоит?

Но отец уже забыл, о чём только что толковал, и опять уставился в голик. Там как раз рекламу гнали, про супер-долговечную батарейку для питания внутренних органов. Даже мы с мамашей засмотрелись, как у этой крошечной батарейки внутри медная пластинка работает и какой-то хитрый изотоп. Оядзи заявил, что ему такую непременно нужно, а то робот-сиделка полную гаракуту втыкает, хватает всего на месяц.

Но мы его быстро обломали.

– А знаешь, у меня онна появилась, – проговорил я, собравшись с духом.

– Фукано на? – всплеснула руками мать. – Хвала Будде, а то я уже думала, что ты этти… С отоко любовь крутишь… Красивая хоть?

– Очень красивая. Она нихонка, у неё дом на берегу бухты.

Офукуро, конечно, сразу помрачнела, стала греметь посудой в моечной машине, а потом сказала:

– Ох, не будет у тебя с ней ничего ладного, Егор-кун.

Лучше бы уж ты с парнями дружил, чем с одзёсамой. До беды она доведёт тебя, попомни моё слово. Не зря говорят: и собака может нарваться на палку… А как эта учёная девушка из твоего зоопарка поживает, получается у неё?

Я думал, она обрадуется моему известию, но вышло почему-то наоборот. Ну, сейчас начнёт мозги мне промывать, что не годится такому парню, как я, дружить с богатой девчонкой, потому что она замуж за меня не пойдёт ни за какие суси.

Одна у неё женитьба на уме, только о том и готова толковать. В общем, не стал я им про аварию и новый байк ничего рассказывать, пожалел стариков.

– Приготовил подарок отцу? – тихо спросила меня мать.

– Симатта! Забыл. Но заеду в маркет, точно.

В самом деле, надо бы оядзи подарок прикупить, безделушку какую-нибудь в нихонском духе. Он такие уважает.

Когда я из пансионата вышел, уже темно было. «Всё, куплю себе завтра модзири, – решил.

 – Только бы иен хватило». У меня всего тысяч пять на счёте лежало.

Сейчас в кибертране уже полные люмпены и отморозки раскатывали. И нищий ко мне один пристал так, что не отвяжешься. У него через шею был перекинут потёртый ремень, а на нём болтался кассовый аппарат – где только спёр?

– Перечислите сто иен, сильный господин… – канючил он и хватал меня за рукав грязными пальцами. Чуть не въехал ему в челюсть, только гигиена меня остановила.