Шмель в паутине

Свернув окно программы, он запустил ее дубль и вошел в каталог со «стрелялкой», в которую иногда поигрывал во время долгих дежурств на станции.

– Что это ты тут записываешь? – раздался за спиной холодный голос Ульфа. Его белесые, выпуклые глаза настороженно поблескивали, будто у рыбы в свете фонаря аквалангиста. – Ты держал здесь свои личные файлы?

– А ты разве с игрушками не балуешься? – хмыкнул Рауль. – Я тут до восьмого уровня добрался, знаешь, там такие зеленые монстры с двойными хвостами. А дома тоска, да и хочется узнать, что там дальше.

Вот и решил сохраненку забрать. – Он придумал причину для визита еще по дороге от Вешкина на вокзал.

– Ночью?

– Отвык я спать в это время.

Ульф поднялся и стал возиться с пищевым автоматом, кинув в раструб щепотку кофе. Теперь он напоминал гостеприимного хозяина, хоть и удивленного неурочным визитом гостя. Рауль в это время закрыл оба окна терминала – процессы копирования в них закончились – и отцепил блок.

– Будет чем теперь заниматься, – удовлетворенно заметил он.

– Сейчас кофейку тяпнем, – улыбнулся Ульф. – Представляешь, звонит мне сегодня днем менеджер из Форт-Нуэво и говорит: надо, мол, заменить сотрудника. Ну и разозлился же я, по правде говоря! А потом он сказал, что заплатит по двойному тарифу, а это уже немалые деньги, верно? Когда еще предложат дополнительный заработок! А ведь мне деньги нужны как никому, ты же понимаешь… Офелия девушка дорогая.

«Что-то он слишком разговорчивый», – подумал Рауль.

Поднявшись, он подхватил блок и банку пива и, держа их в разных руках, и сделал шаг к выходу.

– Уходишь? Подожди еще немного, посиди со мной, – забормотал Ульф. – Скука смертная.

– Извини, дружище, уже поздно.

– Сейчас, минутку… Кажется, ты забыл кое-что в сейфе. – Ульф подскочил к металлическому ящику в углу офиса и нервно набрал на нем шифр: его пальцы непослушно дрожали и едва попадали в нужные кнопки. – Сейчас, сейчас…

Рауль недоуменно поморщился, остановившись в дверях.

У него мелькнула мысль, что на фоне желтого прямоугольника света его фигура – идеальная мишень для стрелка, притаившегося снаружи, во тьме.

– Положи блок, – хрипло сказал Ульф, широко расставив ноги и вытянув перед собой пистолет. – И сядь обратно за стол.

Ульф, кажется, едва не падал от перенапряжения. Ствол в его стиснутых руках нервно метался вверх-вниз, черты лица окаменели, и даже вечная капля, кажется, замерла, едва показавшись из ноздри.