Шарик в кубике

Во всяком случае, если он имеет такой же метаболизм, как нормальное животное, так и случится.

– И зачем нам связанный дракон?

– Откуда мне знать? Может быть, удастся его приручить и заставить охранять апельсиновую плантацию. Для нас с тобой главное – проникнуть в их логовище, не так ли?

– Пожалуй, – без особого энтузиазма кивнул Пайк. – А тебе не приходило в голову, что ваши несчастные драконы – всего лишь некие биомеханизмы с определенным набором функций?

– Какая чепуха! – обиделась Ирина, но задумалась.

Участвовать в пленении врага пожелало все мужское население деревни, за исключением одного страдавшего желудком аборигена и нескольких старцев, убеленных сединами. Орудие насилия было в торжественной обстановке извлечено из хижины, и могучие воины, сменяя друг друга, понесли его по тропе в направлении вулкана. Их подруги и дети громко пожелали им успешной охоты.

Еще накануне Пайк аккуратно свернул в тугое кольцо припасенные им для каких-то хозяйственных нужд толстые и безумно крепкие лианы, и сейчас вышагивал с ними на плече.

Он не забыл сменить местные «брюки» на свои зеленые шорты, справедливо полагая местную одежду слишком нестойкой.

– Молодец, Зеленый Мох! – похвалил его Лупеску. – Будет чем связать дракона, если он не околеет.

Ирине же затея друга пришлась почему-то не по вкусу.

– Ты и в самом деле полагаешь, что гад позволит себя стреножить?

– Но ведь вы с Клопом лишите его подвижности, не так ли?

– Возможно, но при этом он, наверное, сумеет поразить тебя струей огня.

– А я зайду сзади.

– По-твоему, они страдают шейным остеохондрозом?

Пайк промолчал, сраженный аргументами Ирины, однако от затеи не отказался и шагал, преисполненный решимости захватить в плен дракона. Воины в точности повторили свой путь среди скал, проделанный ими ранее в обратном направлении. Клоп внимательно следил за транспортировкой бурдюка с ядом, поминутно поправляя несуществующий крен грубо сплетенных носилок.

Уже примерно на полпути к выжженной равнине Лупеску извлек из недр штанин хитроумный манок.

Его совершенствовали многие поколения драконоборцев, и в итоге он приобрел причудливый вид смеси шотландской волынки и губной гармошки. Лупеску принялся извлекать из манка резкие скрипучие звуки, стонущие и какие-то сварливые.

– Будь я драконом, заткнул бы себе уши, – прошептал Пайк.

– Держу пари, звери уже дерутся за право первым схватить так призывно кричащую добычу, – уверенно заявила Ирина.